— Я уже несколько месяцев работаю в «Инфекционной».

Отлично, просто шикарно. Он несколько месяцев можно сказать находится у меня под боком и ни сном, ни духом, хорош. И Ольга тоже молодец, молчала, как партизан. Хотя может сама была не в курсе, правда маловероятно, она еще тот разведчик, даже немого заставит говорить. Но чего Костя-то скрывал, словно это преступление — смена рабочего места. Только вот чего меня-то возмущает его заявление так, ну сменил и сменил, или все-таки обидно, что я не удостоилась его откровенности, он мне не доверяет.

— Кость, а почему не позвонил мне?

Костя коснулся переносицы и взглянул куда-то поверх моей головы, словно собирался с мыслями. Пытался их скомпоновать в нечто единое, из всего пестрого и хаотичного разнообразия вырвать суть и открыться.

— Опасался, что сорвусь, Кать.

Я несколько минут пристально смотрела в его глаза, словно в первый раз увидела этот безбрежный голубой океан, где плескались волны тепла и доброты. Но в то же время достаточно было дуновения легкого бриза, чтобы штиль резко сменился на шторм. Удивительно, но раньше я никогда не замечала подобного, может была слепа, а может не желала видеть очевидного. Загораживалась, примеряла чужие маски, делала вид, что меня это не касается. А сейчас, словно невидимая пелена начинала спадать, будто бы кто-то снял шоры, растворил эту туманную дымку. В душе появилось ощущение, что я начинаю открывать для себя Костю с другой стороны, будто бы он повернулся сию минуту иной гранью доселе неизвестной, невиданной.

— Сорвешься? — хрипло произнесла я, пока еще слабо понимая к чему он клонит, и что подразумевает под данным словом.

— Кать, проще было тебя не видеть, к тому же на новом месте адаптация не всегда проходит легко. Как бы тебе объяснить, — взял он мою ладонь и начал водить пальцем по линиям руки, будто рассматривая там что-то известное только ему.

— Ну уж как-нибудь постарайся, обещаю попробовать понять мужскую логику.

— Несколько раз хотел позвонить, но понимал, что если ненароком нарвусь на твоего хмыря, то скорее всего разговор будет серьезный с ним. И не смотри так, — с укором произнес Костя: — Знаю прекрасно, что у вас там все не просто, а он прессингует тебя будь здоров, непонятно только почему ты терпишь и позволяешь!

— Кость, ты сейчас не прав. Да, у нас бывают ссоры, как и в любой нормальной паре, все с этим сталкиваются.

— Кать, врать вот не надо. Ольга все давно уже рассказала и про выставку, и про постоянные угрозы, крики. Слушай, если этот придурок поднимет на тебя руку… — заскрипел Костя зубами, глядя на меня исподлобья.

— Не поднимет. Он же все-таки не дегенерат. У вас почему-то о нем сложилось заранее негативное мнение.

— Можно подумать он мыслит о нас лучше, — хмыкнул Градов. — Хочешь честно?!

— Давай.

— Была бы возможность, я б из него всю дурь вытряхнул бы.

— Эй, приятель, не кипятись. Все под контролем, Кость, просто слушай Олю меньше. Она умеет накрутить. А мне будет урок — не выносить сор из избы.

— Пообещай, если он тебя хоть пальцем…

— Стоп, — взмахнула я рукой, касаясь щеки Кости, — все у меня хорошо. Не волнуйся. А вот к Ольге у меня будут претензии, почему она не сказала, что ты работаешь на новом месте, — надула я театрально щеки, все ещё немного обижаясь, что друзья утаили от меня данный факт.

— Она сама узнала не так давно, видимо закрутилась с торжеством, что забыла поделиться важными известиями.

— Она-то и забудет, ха, не смеши…Она похлеще любого журналиста, новости разносит тут же.

— Значит посчитала, что тебе это знать не обязательно, — развел он руками, улыбаясь.

— А я смотрю вы неплохо скооперировались за моей спиной. Надеюсь хоть Вадим пока остается на нейтральной территории?

— Желаешь его завербовать? — посмотрел на меня Костя с подозрением.

— Желаю, чтоб он оставался третейским судьей, кто-то же должен контролировать вашу сумасбродную дружескую парочку.

— Раз мы теперь ближе географически, то может как-нибудь поужинаем? — поинтересовался Градов.

— Почему бы и нет, — согласилась я на его предложение.

Думаю, провести время с другом не возбраняется. К тому же мы достаточно редко видимся, а друзьями надо дорожить. Тем более у меня их и так мало. Конечно, Олег будет против, если узнает, но видимо есть вещи, которые не стоит ему сообщать. А с другой стороны, этот поступок только оттолкнет нас дальше друг от друга… хотя он сам в последние месяцы, кажется, прикладывал двойные усилия к тому, чтобы порвать окончательно все нити между нами, будто бы не замечая, что наша связь дышит на ладан. И только благодаря надежде на лучшее, которая тлела где-то во мне слабым огоньком, отношения держались на плаву, но больше напоминали плот из тростника, чем добротное парусное судно. Ветер уже давно не подгонял нас вперед, а поверхность воды не была зеркальной гладью, мы походили на две шхуны, которые пытаются противостоять урагану в бушующем море.

— У тебя есть же мой номер, ты всегда можешь мне набрать, другое дело, Кать, что ты дистанцируешься по причинам ясным только тебе одной, — будто бы заглядывая мне в душу, тихо произнес Костя.

— Я думаю и мне и тебе понятны эти причины, — как можно спокойнее промолвила в ответ.

— Кать, мы взрослые люди, а ты все воспринимаешь будто бы тебе до сих пор двадцать, — покачал Градов головой.

— Понятие «возраст» выдумали зануды, — фыркнула я, — но ты же не станешь отрицать, что еще испытываешь ко мне… — вдруг запнулась, не зная, как закончить фразу.