— Чертов дилетант, — вырвалось у меня. — Ничего, погоди немножко, еще встретимся.

Вот, пожалуй, теперь я действительно разозлилась. Все уже не казалось мне случайным и нелепым, похоже док прав, и меня вполне реально могло зацепить осколками от предстоящего взрыва.

Я долго ворочалась в постели и никак не могла уснуть. Казалось бы, после такого насыщенного дня глаза должны закрыться сразу, как только голова коснется подушки, но нет… Мозг продолжал активно работать, выдвигая все новые версии и трактовки событий. За окном постепенно становилось тише, город погружался в настоящий сон, такой недолгий, летний. Еще несколько часов и на востоке серой дымкой забрезжит рассвет, а небо озарится жемчужным светом.

Посильнее натянув одеяло до подбородка, я продолжала взирать на темный потолок, разглядывая тени от высоких тополей. Градов так и не ответил, наверное, посчитал все шуткой, а может просто ему сейчас не до меня. В принципе он ничем мне и не обязан, так что права никакого я и не имею, чтобы разочаровываться. Тем более еще не до конца все решено с Олегом и пока мы вроде как вместе.

— Боже, — простонала, закатывая глаза, — кому я вру. Давай, подруга, признай, что не тянет тебя к Олегу уже давно, ты ему благодарна за то, что было, но видимо пришло время, когда каждый должен пойти своим путем… или нет?! Дожила, — подумала я, уже сама с собой говорю, еще немного и начну верить в инопланетян.

«Черт, а ведь все-таки немного обидно, ну мог хотя бы смайлик прислать!» Мысли не давали покоя, возвращая и возвращая к этой безобидной на первой взгляд смс.

— Ну и не надо, — пробурчала я в итоге и, надув губы, отвернулась от окна, нахлобучивая на голову подушку.

Постепенно сон начал брать превосходство над мыслями и переживаниями, и глаза потихоньку закрылись. Веки дрогнули и я, глубоко вздохнув, провалилась в сновидения, как в воздушную яму.

В какой-то момент мне показалось, что слышу звук дверного звонка и поначалу никак не могла понять, где же это: в реальности или все-таки в моем сне, который был насыщен событиями. С недовольным выражением лица я спустила ноги с кровати. Комната до сих пор тонула в темноте, значит спала я не так много, видимо прошло часа два всего. Думать, кто мог явиться в такой час мозг отказывался, ссылаясь на то, что ему тоже необходим отдых. Шаркая ногами по полу и пытаясь смахнуть сонный морок с сознания, я подошла к двери и распахнула ее. Да, не удосужилась посмотреть в глазок, но в тот миг мне уж было как-то все равно, хотелось наконец-то вернуться в свою постель, тем более, когда пришло осознание, что проблемы-проблемами, но отдых лишним не будет.

Я распахнула ресницы, потерла глаза, все еще сильно сомневаясь, а действительно это реальность или все-таки подсознание, будто миксером смешало все ингредиенты в одном блюде, предоставляя мне шанс самой разгадать эту тайну.

На пороге с взволнованным лицом стоял Градов и это в два часа ночи. Я попыталась сформулировать вопрос, какого собственно…ммм… дьявола он тут делает, но все слова так и повисли в воздухе.

Костя, не дав мне произнести и слова, резко шагнул вперед и обхватил меня за плечи, запечатлев поцелуй. В то мгновение, кажется, в моей голове взорвалась хлопушка, обсыпая цветным конфетти и серпантином все вокруг. От разноцветных деталей рябило и я, руководствуясь непонятно чем, только сильнее прижалась к нему. Кажется, Костя никогда еще не целовал меня с таким… удовольствием. Да он вообще меня не целовал, количество попыток, которые можно засчитать равнялись от силы пяти.

Внутренний голос молчал, мозг тоже не вопил во все горло, что сейчас я веду себя не очень хорошо, лишь сердце трепетало, внутри все вздрагивало от прикосновений дока. Его теплые губы нежно касались моих, он был настойчив, но в то же время осторожен, думаю все-таки Костя старался быть мягким, но дыхание выдавало его и будь воля дока мы бы быстро продвинулись в направлении спальни.

— Градов, — прошептала я, еле оторвавшись от его губ. Если честно очень не хотелось прерывать поцелуй, наверное, это ощущение всепоглощающей ласки, заботы, обожания, было намного сильнее, чем взывания к совести. Но гнать коней тоже не хотелось, помня, что тише едешь — дальше будешь.

— Что, Кострова? — так же шепотом ответил он.

— Ты что здесь делаешь в такой час?

— Получил твое сообщение, — упершись своим лбом в мой, тихо произнес док.

Я нервно сглотнула или скорее возбужденно, желая прервать зрительный контакт, но это было выше моих сил. Никак не получалось оторвать взор от этих глаз цвета топаза. Они завораживали, заставляя позабыть обо всем, в них было столько огня, столько нерастраченной нежности, сладости, чуткости.

Его губы буквально в миллиметре от моих и как тут не поддаться искушению прикоснуться, почувствовать их вкус, отдаться во власть его рук, спрятаться за ним, как за стеной. Уверенность — вот что исходило от Градова, он наполнял верой и решимостью все вокруг. И даже я, которая всегда во всем сомневалась и предпочитала взвешивать все решения по сто раз, сейчас готова броситься в его омут и плевать на количество чертей, что там обитает. Главное — ощущать его рядом, его дыхание, запах, вкус. Слышать голос, чувствовать себя нужной. Собственное сердце выступило в роли предателя, оно как-то слишком резко начало к нему тянуться, отогреваться под ласковой улыбкой, внимательным взглядом, который не изучал, а излучал добро и любовь.

На меня никогда и никто так не смотрел и даже Олег, клявшийся в любви, никогда, ни единого раза не давал мне почувствовать себя в мужском плену, где оберегают, защищают и сытно кормят. Не люблю сравнивать людей, но именно сейчас резко почувствовала разницу: один потреблял, другой предпочитал отдавать.

— Сообщение, — промолвила я, касаясь его губ своими пальцами, очерчивая их контур, — ты неправильно подумал.

Костя отпрянул от меня и взирал теперь с недоумением.

— Ну уж извини, — развел док руками. — Нда, глупая ситуация, но…

— Мне понравилось с тобой целоваться, Кость, — чуть улыбнувшись, продолжила я, видя его потерянный вид.

— Уже радует, — фыркнул он, — ладно, забудем о непонимании и перейдем к главному, что случилось?

— История будет длинная, — потянула я его за руку, — для начала холостой и симпатичный док может пройдет внутрь и сварит нам кофе, пока я попытаюсь привести себя в порядок.

— Давай, — согласился он: — Как там любил Наполеон говорить: «Лучше страдать с кофе, чем вообще ничего не чувствовать».