— Видимо тот, кто проник, имел доступ к ключам. Замок же не взломан, ну не в форточку он же пролез и не прошел сквозь стены, — прервал меня Костя.

— Вот это и пугает, а если б я пришла в тот момент, когда он был здесь. Думаю, закончилось для меня это все печально бы.

— Не нагнетай и не накручивай себя, — погладил Костя меня по щеке. — Разберемся, но все по порядку. Для начала утром я сменю тебе дверные замки. Ключи отдашь только родителям. Так мы сузим круг, а Олегу скажешь, что в свете последних событий решила перестраховаться. Я б вообще предпочел, чтобы ты переехала ко мне, но не уверен, что снова не взбрыкнешь.

— Спасибо за понимание, — улыбнувшись, произнесла я. На душе стало немного легче, стоило только выговориться, а еще от того, что меня не посчитали сумасшедшей. Хотя казалось, что еще чуть и желтая справка была бы мне обеспечена.

— Погоди раньше времени благодарить, я еще ничего не сделал полезного.

— Сделал, — коснулась я его щеки, заглядывая в омут голубых глаз, — и очень многое. Ты столько лет терпишь мой паршивый характер, хотя мог уже десять раз послать куда подальше, ты срываешься с места, лишь получив от меня сообщение…

— Кать, — перехватил Градов мою руку, поднеся ее к своим губам, — все это объединяется одним простым, но таким значимым словом и мы оба это знаем. Не будем пока произносить его. Для тебя еще слишком рано, а я уже привык жить так…

— Док, — ткнула я пальцем в его плечо, — ты так говоришь, будто являешься аскетом, который прожил полвека высоко в горах и позабыл об истинных чувствах. Будто вместо натурального употреблял все время суррогат.

— В каком-то смысле так и было, — согласился он. — Поэтому сейчас не хочу бежать со всех ног, а потом, достигнув финиша, мучиться одышкой.

Я закатила глаза, поражаясь тому, как Костя любит выражаться аллегориями. Романтик и с этим сложно поспорить, достаточно вспомнить наши выезды за город в летние ночи, когда были только мы, плед и термос с чаем, а еще звездный купол неба. Или заснеженные вершины гор, на которые приходилось взбираться не один час, а потом счастливые и уставшие мы, распластавшись, валялись на белом холодном покрывале, подставляя носы солнцу.

— Кофе, наверное, уже остыл, — прервал мои воспоминания Градов.

Я сползла с его колен и уселась на стул, отхлебнув напиток из фарфоровой чашки.

— Кстати, Катерина, а ты в курсе, что одна наша общая знакомая несколько лет назад была подружкой Волокитина?! — как бы между делом поинтересовался Костя.

Я вытаращила глаза и начала перебирать в голове всех наших знакомых в возрасте от двадцати до бесконечности. Этот процесс занял у меня минут десять, все это время пока я разгадывала шифры, Костя сидел и нагло ухмылялся, созерцая мой задумчивый вид.

— Ну и чего смешного?! — так и не сообразив кого он имеет виду, возмутилась я.

— Просто ты так сильно думаешь, что кажется еще чуть и тебя разорвет по швам. Не дуйся и не морщись, — фыркнул он.

— Мои морщины будут на твоей совести, Градов. Давай уже открывай карты, — изнемогала я от любопытства.

Костя лишь загадочно улыбнулся, бросив на меня странный взгляд, будто бы я должна понять или прочитать между строк. Увы, я была слишком непонятлива, поэтому одарив его пламенным взглядом, заскрипела зубами.

— Ну, Кость, раз сказал «а» говори и «б», иначе я так не играю. Нельзя так с девушками, мы создания любопытные и пока не удовлетворимся ответом, будем сами мучиться и готовы замучить и окружающих.

Градов сделал глоток и, взяв мою ладонь в свою, медленно произнес:

— Это Алиса.

— Кость, вообще вот не смешно, — прикусывая губу, ответила я.

— А кто сказал, что должно быть смешно. Сам поразился, когда узнал.

— Интересно какая птица принесла такие новости?

Немного сомневалась я в его словах, никак не могла даже визуально представить их вместе.

— Мир не без добрых людей, — пожал он плечами, уходя от ответа.

Что ж не хочет похоже выдавать своего информатора. Но каков Олег, сделал вид на свадьбе Ольги, что они не знакомы. А еще возмущается почему наши отношения скатываются в пропасть, да им туда прямая дорога, пока есть такие секреты. Может она и про меня знала, отсюда такая неприязнь с ее стороны. Правда мне от этого не легче, было обидно и неприятно.

В то время, когда Олег считал, что я наставляю ему рога и всячески порчу репутацию, сам хранил скелеты в шкафу, остается только удивиться тому, как он повел себя в ее присутствии. А она тоже хороша, заискивала перед ним, глазки строила, хотя кто знает, может чувства в душе Алисы еще присутствовали и ей тоже было обидно видеть и слышать как подтрунивали друзья над Волокитиным. В какой-то момент, буквально на долю секунды в моем сердце даже появилась жалость к этой девушке, возможно она тоже одинока и тоже хочет любви. Вот только проблем у нее, наверняка, сейчас гораздо меньше, чем у меня.