Ого, это могло быть интересным.

– Что за тайник?

– Говорят, что это мастерская Шумана, где они делают, знаете, модель этого их собора. Бо-ольшую модель. – Он обвёл руками широкий круг.

– Может, это и правда. – Я пожал плечами.

Ведь ремесленники и художники окружали свои изобретения и проекты строжайшей тайной. Отец Кеплень вспоминал о флорентийских стеклоделах и торнских пекарях, а они были лишь примером того, как важен был секрет в жизни каждого творца, и как этот секрет охранялся даже ценой жизни. И также ценой жизни пытались его украсть. А художники? Алхимики? Инженеры и конструкторы? Красильщики? Оружейники? И многие, многие другие? Разве все они не хранили из поколения в поколение секреты своего мастерства и не передавали их лишь самым доверенным лицам? Я бы вовсе не удивился, если бы Шуман действительно имел тайную мастерскую, которую использовал не для чернокнижных ритуалов, а попросту для тяжёлой работы. Тем не менее, след нужно было проверить. Тем более что меня, как инквизитора, уполномоченного для работы в Христиании, нельзя было его просто так, без причины, не пустить туда, куда я хотел войти.

Меня также интересовало, почему Шуман так усиленно ищет Хаутера, что даже решился воспользоваться помощью тонгов. Как любой разумный человек он должен был знать, что с помощью этой... организации пользоваться небезопасно, а за каждую услугу будет выставлен счёт. И насколько я знал, случалось, что в конечном итоге величина такого счёта превышала прибыль, полученную благодаря поддержке тонгов. Так почему архитектор впал в такое отчаяние? Чего он боялся со стороны Хаутера? А может, этот несчастный оболтус был настолько ослеплён страхом, что участие тонгов ему подсказало лишь его собственное воображение?

Ха, я мог бы задавать такие вопросы до бесконечности, и ни один из них не получить ответа, пока не проверю всё на месте.

– И где этот тайник?

– В подвале бывшей винодельни, которую держали монахи, когда ещё выращивали виноград, – быстро протараторил Юрген.

– Она что, на территории монастыря?

– Нет, господин, нет. Она и правда на монастырских землях, но сам склад стоит далеко за стенами монастыря.

Ну, это, по крайней мере, было хоть какое-то утешение.

– Этот тайник хорошо охраняют?

– Более чем хорошо, мастер. Там всегда стоят перед воротами несколько человек, а внутрь пускают только Шумана и одного из его охранников.

– Как это только Шумана и охранника? И никого из инженеров? Или, не знаю, хотя бы какого-нибудь плотника?

– Нет, господин, никогда.

Это показалось мне странным. Ведь создание модели собора было кропотливой, требующей точности работой. Разве Шуман под валом обязанностей мог найти время ещё и для того, чтобы самостоятельно трудиться над вытёсыванием элементов модели, вычислением их пропорций, установкой в нужное положение? А ведь если проект был окружён такой тайной, эта модель должна была быть чрезвычайно подробной, а значит, требующей уйму работы. Когда-то в Кобленце у меня была оказия увидеть созданную итальянскими архитекторами и выставлявшуюся в течение некоторого времени в кобленецком соборе модель Града Господня, то есть идеального города, который в равной степени удовлетворял бы телесные и духовные потребности жителей. И я был весьма впечатлён, возможно, не столько самой концепцией универсального города, сколько необычайной заботой о мельчайших технических деталях. Если проект Шумана должен был обладать подобной детализацией, даже при условии, что собор не является настолько сложным творением, как целый город, я не представлял себе, чтобы он мог работать с моделью самостоятельно.

– Хорошо, Юрген, я проверю твоё сообщение, – решил я. – Но если я обнаружу, что Шуман в старом винном погребе попросту забавляется со шлюхами и пьёт, то я лично отрежу тебе яйца и заставлю их сожрать. Понял?

– Понял, понял, – с жаром закивал он.

На его лице, к некоторому моему удивлению, я вовсе не заметил страха. Что ж, он, должно быть, был очень уверен в себе. А может, он заманивал меня в ловушку? Может, это была какая-то интрига Шумана, которая имела целью скомпрометировать моё положение в Христиании? И не такое бывало. Я влез в сапогах в середину сложного мира, в котором и в самом деле царил, как говорил представитель тонгов, своего рода порядок. Я старался шагать осторожно, и, наверное, ещё никому не наступил на мозоль. Проблема была, однако, в том, что враждебную реакцию многих людей мог вызвать не ущерб их мозолям, а сама опасность такого ущерба.

Прежде чем отправиться к старой винодельне я, конечно, должен был обеспечить себе необходимую поддержку. Кроме того, я размышлял, что мне делать с Юргеном. Если за ним и в самом деле гонятся тонги, они могут убить его в моё отсутствие, а если я выйду с ним на улицу, то не доведу до дома де Вриуса, кто-нибудь попросту ткнёт моего доносчика ножом. И ищи потом ветра в поле.

Я также размышлял об одном: был ли вообще Хаутер мне нужен? Потом, однако, я подумал, что такой человек как он должен был спрятать туз в рукаве. Никогда не известно, не знает ли он ещё чего-нибудь, что окажется полезным. Поэтому я решил позвать трактирщика и приказать ему отправить посыльного за Григом.

– И пусть Григ прихватит несколько человек, – добавил я.

Администратор де Вриуса появился на удивление быстро. Не прошло и часа, а он уже стоял на пороге моей комнаты.

– Юрген Хаутер, – сказал он, глядя на скорчившегося в углу доносчика. – Вот это сюрприз.

– Вы взяли с собой людей?

– Как вы и приказали. Со мной пятеро моих головорезов. – Он улыбнулся. – У всех аж руки чешутся поработать. Вы, конечно, знаете, что я уведомил обо всём этом господина де Вриуса?

– Естественно. Надеюсь, что усилия, которые мы предпринимаем, и их результаты порадуют вашего работодателя.

– Куда мы направляемся?

– К старой винодельне, – ответил я. – Шуман устроил в ней тайную мастерскую. А Хаутер утверждает, что там творится что-то... нехорошее.

– Чёрная магия, – буркнул Юрген из своего угла. – Страшная чёрная магия, демонические ритуалы и человеческие жертвоприношения.

Григ смерил его скептическим взглядом.

– Видать, Шуман сильно тебе досадил.

– Я правду говорю! – Сердито возразил Хаутер. – Чтоб мне с этого места не встать!

– До винодельни десять миль с гаком, – сказал Григ. – Я сейчас скажу ребятам, чтобы они нашли какую-нибудь телегу. Ведь не потащимся же мы пешком.