Черт возьми, Тайлер.

После того, как он одел ее и оставил в кровати, Хоук мерил шагами коридор за дверью ее комнаты. Нет, его комнаты. Эта пигалица оккупировала ее. Превратила в свою резиденцию. В один прекрасный день стены вдруг стали розовыми. Пиздец какими розовыми. Как… настоящие розовые розы. А на стенах появились плакаты с фотографиями полуголых мужиков — это на его-то стенах! — демонстрирующих свои накачанные прессы. Он не мог поверить, что она притащилась со своей этой подростковой хренью в клуб, полный убийц и торговцев наркотой. И ни один из ублюдков внизу не помешал этому. Они просто приняли Тайлер с распростертыми объятиями, типа: «Эй, малышка Тайлер, добро пожаловать! Если на твоем пути в этом жутком клубе попадется труп или мешок с деньгами, просто не обращай внимания».

Идиоты гребаные.

Но теперь — хвала всем гребаным святым — стены больше не розовые. Они серые. И занавески больше не в горошек — просто гладкие и однотонные. Она больше не слушала дисков с записями слезливых певцов — ну, знаете, тех, с безвкусными татуировками, подведенными, как у девушек, глазами и прилизанными гелем волосами — поющих о печальности своего изнеженного существования. На ее комоде теперь куча косметики, кисточки всех форм и размеров и — к его ужасу — приличный запас противозачаточных таблеток.

Тайлер стала взрослой, и это удивительно. Она все еще одевалась, как гребаный подросток, во всякую розовую хрень — промолчим об этом охуенно сексуальном маникюре — но она стала… такой эффектной и более разумной. За последний год у нее прибавилось уверенности в себе. Он заметил это по ее манере держаться. Она знала, что очень красива, но никогда не использовала свою красоту в качестве оружия. Довольно необычно для девушки, но ему это действительно нравилось. В эти комнаты забредало слишком много лживых сучек, стремящихся высосать все из своего несчастного мужика — не только сперму, но и деньги.

Хоук хотел, чтобы она ни от кого не зависела. Он надеялся на это. Черт, он представлял себе, как она вырастет, покинет клуб, найдет себе какого-нибудь придурка, работающего в офисе, и будет жить с ним, устроившись где-нибудь в пригороде, и у них будет пятеро детей и маленькая тощая собачка. Но… такого не произошло. Вместо этого она работает в автомастерской Джесса в качестве подмастерья — кто, блядь, мог предвидеть, что так получится? — и день ото дня все больше сближается с парнями.

Он думал, что ее сумасшедшая одержимость быть частью клуба постепенно исчезнет. Думал, что она перестанет на него смотреть этими влюбленными кошачьими глазами.

Но Тайлер по-прежнему смотрела на Хоука с такой глубокой страстью, что он физически ощущал ее каждой мышцей. Всякий раз, появляясь поблизости, он видел этот взгляд. И сегодня, войдя в бар и встретившись с ней взглядом, он снова увидел его. Она тут же выпрямилась, внезапно осознав, как выглядит. Для нее было важно, чтобы ему понравилось то, что он видит. И Хоуку нет смысла врать самому себе — ему это охуенно нравилось. Он держал в руках ее обнаженное тело. Ощущал каждый изгиб, пока она дрожала в его объятиях. Она была такой чертовски мягкой. Такой сладкой и красивой. Хоук не мог стереть из памяти то пробирающее до костей желание, когда она прижималась к нему, нуждаясь в нем так, как никогда раньше.

Его надежды относительно Тайлер рухнули. Эта девчонка была настроена остаться здесь и доказывала это изо дня в день, прочно заняв свое место в жизни клуба. Она смеется над ним, да? Блядь, все в ней буквально проверяло его на прочность. Ее сиськи, ноги, легкий темный пушок между ее шелковистыми бедрами, грациозная спина с этой чертовой татуировкой — все это бросало ему вызов.

Я выросла! Об этом практически кричали ее глаза. Я выросла, и ты обещал мне большее.

Протрезвев только к полуночи, русские ублюдки подняли тело Юрия и вытащили его из бара. Его упаковали в мешок для перевозки трупов — по удачному стечению обстоятельств у них при себе был один такой.

— Ты можешь поверить в это? — пробормотал Джесс, когда увидел, как они расправляют эту чертову штуковину. — Чувак, у них при себе мешок для трупа.

— Неужели тебя действительно это удивляет? — ответил Гектор.

— Самую малость, Гектор, ведь мы не носим такую херню в заднем кармане джинсов, но я начинаю задумываться, не пора ли начать это делать. Интересно, где обычно продают мешки для трупов? Кто-нибудь поблизости торгует оптом? Об этом надо разузнать поподробнее.

Русские подогнали машину ко входу в бар. Они вышли в кромешную тьму и быстро закинули труп в открытый багажник. Когда вернулись, чтобы убрать за собой грязь, Хоук был уже там — он стоял в нескольких сантиметрах от кровавой лужи и постукивал пальцем по часам, предлагая им ускориться.

— Это должно было быть сделано еще час назад, — рявкнул он. — Пошевеливайтесь.

Они так и сделали. Потому что — так же по удачному стечению обстоятельств — у русских ублюдков при себе оказался полный набор чистящих средств.