Хоук стоял сзади, положив руки мне на спину, пока я блуждала в своих мрачных мыслях. Он снял повязку и замер. Я бросила взгляд в зеркало, чтобы увидеть его реакцию. Он побледнел, глаза в ужасе округлились.

Ой, из-за этого он так разволновался? Не из-за Юрия, вовсе нет. А из-за… моей татуировки. Моя татуировка пробила защитную стену Хоука. Вашу мать, это просто грандиозно.

— Эмблема клуба, Тайлер, — проговорил он с недоумением. — Зачем?

— Затем, что я часть этого клуба, — просто ответила я, хотя голос прозвучал глухо.

Он выдохнул и провел ладонью по лицу.

— Гребаный ад.

Я ожидала, что он взорвется. Знаю, что по его меркам я зашла слишком далеко, и он вряд ли одобрит это, но, как бы то ни было, в данный момент я стояла рядом с ним с татуированной спиной.

— Когда ты ее сделала? — спросил он.

— Сегодня закончили, — ответила я.

Он нахмурился, пальцами касаясь моей кожи, очерчивая татуировку.

— У тебя есть мазь? Скоро нужно будет нанести новый слой.

Я покачала головой.

— Гектор сказал, что каждое утро сам будет обрабатывать мне спину.

Хоук стиснул зубы.

— Ну, естественно. К тому же, ведь эта тату — его работа, да?

Я кивнула.

— Да. Я хотела, чтобы именно он ее сделал.

Его пальцы замерли, и он на полном серьезе спросил:

— Он прикасался к тебе, Тайлер?

Я поняла, о чем именно он спрашивал, но была потрясена тем, что он мог допустить такую мысль. Гектор — весельчак и любитель пофлиртовать, но ко мне он никогда не приставал.

— Нет, — твердо ответила я, не скрывая своего удивления. — В таком понимании никогда.

— Хорошо.

Почему хорошо? Не будь я такой трусихой, спросила бы. Но Хоук имел такой устрашающий вид, что даже дышать в его присутствии было достаточно сложной задачей.

Он обошел вокруг и встал прямо передо мной. Едва взглянув в его темные глаза, я почувствовала его руки на своих шортах. Ощутила, как он расстегнул их и спустил на несколько сантиметров вниз. Дальше они съехали сами. Я стояла голая. Перед ним. Но он смотрел не на мое тело, а на лицо, и это делало ситуацию на удивление паршивой.

— Опусти руки, — сказал он мне.

Я смутилась. Не припомню, когда в последний раз какой-нибудь парень видел меня голой. Скорее всего, никогда. В старших классах я пару раз обжималась в темных углах со своим школьным ухажером. Но при свете все становилось слишком интимным, а я просто ни с кем не хотела близости. Во всяком случае, не с таким образом жизни.

Но Хоук…

Я понимала, что ради Хоука готова на все.

Полностью сосредоточенная на попытках дышать, я, до конца не осознавая, как буду выглядеть, опустила руки. Он тут же опустил взгляд на мою грудь. Хоук медленно, сантиметр за сантиметром, внимательно изучал мое тело. Я догадалась, что увиденное понравилось ему, потому что в его глазах вспыхнул огонь, а тело напряглось. В любой другой день я порадовалась бы ощущению маленькой одержанной победы. Однако сейчас я больше чувствовала себя беззащитной, но не в прямом смысле этого слова. У меня было такое чувство, что Хоук одним только взглядом проникает мне под кожу.

— Когда ты успела стать такой красавицей? — пробормотал он, встречая своими карими глазами мой взгляд.

Я не ответила, но внутри начала возникать волнующая тяжесть. Этого оказалось достаточно, чтобы на несколько мгновений отвлечь свои мысли от жутких образов. В животе все сжималось, пока Хоук голодным взглядом продолжал блуждать по всему моему телу, словно хотел съесть меня.

Мне казалось, что он хотел коснуться меня.

И я знала, что не смогу этому противостоять.

Я чувствовала, что прямо сейчас нуждалась именно в этом. Чтобы не думать больше о Юрии, крови и вырезанных глазах, валяющихся на деревянном полу.

Мои мысли были заняты мужественным лицом Хоука, его мягкими полными губами и восхитительно-бронзовой кожей. Хлынувший в кровь адреналин ощущался толчками где-то глубоко внутри. Мне хотелось шагнуть вперед. Хотелось сократить расстояние между нами настолько, чтобы почувствовать, как мои соски прижмутся к его крепкой груди.

Хоук, кажется, понял выражение моего лица. Его челюсть напряглась, а затем… он коротко вздохнул и отступил назад. Его взгляд тут же стал отстраненным, и он приказал мне:

— Отправляйся под душ и вымойся, Тай. Спину не мочи. Я хочу, чтобы ты смыла с себя каждую каплю крови.

Удивленная его реакцией, я замерла.

Он оставлял меня? Вот так запросто? Хотя, чего я ожидала? Что он всю ночь будет утешать меня? Что он, наконец, прикоснется ко мне и даст возможность выплеснуть проклятую энергию, бурлящую во всем теле с головокружительной скоростью?

Меня съедало разочарование. Пусть останется на моей совести желание ощутить прикосновение мужчины, только что убившего человека и по чьей вине мы теперь забрызганы кровью. От воспоминаний конечности снова одеревенели, реальность рухнула под натиском вырвавшихся на свободу образов.