— Ты мне нравишься, Тайлер, — неожиданно сказал Хоук тихим голосом. — Ты действительно чертовски сильно мне нравишься.

Чертов трус. Это не то, что ты на самом деле чувствуешь. Потому что в действительности ты чертовски сильно любишь ее. Ты любишь ее.

Тайлер облизала губы и серьезно кивнула в ответ.

— Ты тоже чертовски сильно, по-настоящему мне нравишься, Хоук.

Да, она тоже его любит.

Спустя какое-то время они уже снова были в пути. Погода была просто шикарная, так что невозможно было отказать себе в приятной прогулке по городу. Но, положа руку на сердце, Хоук делал это, желая немного оттянуть неизбежное. Наконец он привез ее к небольшому ручью на опушке леса в тихом безлюдном местечке за городом. Заглушив двигатель, они слезли с мотоцикла и подошли к воде. Тайлер разулась и опустила ноги в ручей, а Хоук сел на зеленую траву недалеко от края — в такую жару он комфортнее чувствовал себя в тени деревьев. Между тем, Тайлер искала прохлады у ручья, сидя под палящим солнцем, отчего ее кожа раскраснелась, а темные волосы буквально сияли.

— Надо приехать сюда с парнями, — задумчиво заметила она. — Неплохое место для барбекю.

Хоук рассеянно кивнул, погруженный в созерцание ее красоты и в собственную тяжесть на сердце. А потом Тайлер подошла, с сексуальной улыбкой сбросила с себя майку и плюхнулась на колени к Хоуку, обняв его за шею. Прежде чем он успел сообразить, она поцеловала его, и Хоук инстинктивно обнял ее, притягивая ближе к себе.

Блядь.

Все должно было пойти не так.

Тайлер разорвала поцелуй и подняла голову, подставляя ему свою шею. Хоук поцеловал ее, зная, как ей нравится, когда он посасывает и покусывает ее кожу. Ее дыхание стало учащенным и прерывистым, бедра задрожали.

— Сними с меня лифчик, — нетерпеливо приказала она.

Но Хоук, стянув вниз бретели, уже присосался ртом к ее напряженному маленькому соску. Она застонала и прижала ладони к его лицу, не позволяя отстраниться.

— Хоук, — простонала она, раскачивая бедра взад-вперед, — как хорошо.

Он зарычал, почувствовав через джинсы прикосновение ее руки к своему члену. Он был уже чертовски твердым. А чему удивляться? Каждый их с Тайлер сексуальный опыт оказывался лучше предыдущего, поэтому не требовалось много времени, чтобы у него встал.

— Черт, Тайлер, — пробормотал он, проводя ладонями по ее телу и отстраняясь, чтобы взглянуть на ее вздымающуюся и опадающую грудь. — Проклятье.

Хоук был не в себе. Он пытался уговорить свое тело не следовать желаниям, но было уже поздно. Тайлер обладала способностью затуманивать его рассудок и притуплять чувство ненависти к самому себе, ведь он вбил себе в голову, что она может быть с ним. И вот сейчас она сидит у него на коленях — с голой грудью и раскрасневшимся лицом — а его член твердый, как камень. Но он не может себя заставить сделать это, а в голове вертится одна только мысль: «Господи, какого хера ты творишь? Расскажи ей все, как было. Мать твою, она имеет право знать». Он закрыл глаза и замер без движения.

— Хоук, — неуверенно прошептала она. — С тобой все в порядке?

Он покачал головой.

— Нет, Тайлер. Не в порядке.

— Что не так?

Он открыл глаза и, избегая встречаться с ней взглядом, подтянул лямки ее бюстгальтера, возвращая его на место.

— Я должен кое-что тебе сказать, — наконец, произнес он, поднимая с земли и передавая ей майку. Тайлер прижала ее к груди, смущенно глядя на него.

Воцарилась тишина.

Он же не сделает этого, да?

— Хоук, — настойчиво повторила она, — это что-то плохое.

— Да, — ответил он.

— Насколько плохое?

— Очень плохое.

— Это имеет какое-то отношение ко мне?

Хоук поскреб зубами нижнюю губу.

— Это полностью касается тебя.

Ее поведение полностью переменилось. Похоть в глазах сменилась страхом, и Хоук увидел, как задрожали ее пальцы, сжимающие майку. Секунды таяли, а она не произносила ни слова.

После этого ничто уже не будет прежним.

— Я солгал тебе, — наконец, сказал Хоук, чувствуя, как заходится его сердце. — О Юрии. Думаю, я знаю, почему он хотел заполучить тебя, и это не из-за твоей внешности.

Ее глаза округлились. Она по-прежнему молчала, и из-за этого все становилось еще труднее.

— У тебя есть деньги, — продолжил он. — Охеренная куча денег, спрятанных на секретном счете, доступ к которому ты сможешь получить в свой двадцать первый день рождения.

Тайлер нахмурилась, сбитая с толку.

— О чем ты говоришь? Почему я об этом не знаю?

— В клубе об этом знает только Гектор и еще… Борден.

— Почему?

Вот теперь начиналось самое трудное. Эта часть разговора разобьет ей сердце.