— Это деньги клуба, — выдохнул Хоук, грудь словно сдавило тисками. — Миллионы долларов, украденные и положенные на твое имя. Нам стало известно об этом счете. Мы знаем о его существовании и о том, что получить эти деньги можешь только ты, но нам неизвестно ни где они, ни как связаться с ответственным лицом банка. Банковская система, работающая на мафию, а не на простых смертных, это очень преступный бизнес.

С поникшим лицом Тайлер еще сильнее прижала майку к груди.

— Теперь я вообще ничего не понимаю, Хоук. Почему деньги клуба лежат на каком-то счету, который открыт на мое имя.

— Твой отец украл их. И собирался с ними сбежать.

Тайлер застыла. В одно мгновение он увидел у нее целую гамму эмоций: замешательство, недоверие, гнев.

— Этого не может быть, — ответила она. — Зачем отцу красть у нас деньги? Он не стал бы. Ты ошибаешься…

— Он сам сказал мне, — серьезным голосом прервал ее Хоук. — Перед смертью он беспрестанно повторял, что сделал это. Почему, ты думаешь, нам приходится так хитрить и изворачиваться? Мы в долгах, детка. Дела совсем плохи, и нам нужны эти деньги, чтобы мы могли все выплатить и поправить дела клуба.

С бледным лицом и дрожащими губами она отвернулась, соскользнула с его коленей и, отодвинувшись в сторону, вцепилась руками в траву.

— Этого не может быть, — прошептала она. — Отец никогда бы не сбежал. Он никогда не стал бы красть у клуба. Этого просто не может быть. Ты обманываешь меня, — ее голос сорвался. — Пожалуйста, скажи, что ты обманываешь меня.

— Я не обманываю тебя.

Слезы потекли по ее щекам, когда она с ужасом посмотрела на него.

— Почему он сказал это тебе? Зачем ему было воровать, Хоук?

— Я не знаю.

— Ты не знаешь?!

— Нет, детка, я не знаю.

Ее дыхание участилось.

— Ты… ты убил его?

— Нет, я нашел его истекающим кровью в номере мотеля. Он не сказал мне, кто его убил. Он был при смерти и едва ли уже что-то понимал.

«Не доверяй». Старик повторял это снова и снова. «Не доверяй».

— Незадолго до этого он вел себя довольно странно, — тихо пояснил Хоук, — и затем, когда однажды ночью он без предупреждения исчез, я обнаружил, что наши счета пусты. Я узнал, где его искать, потому что он был с одной из своих любимых девчонок.

Дэннис никогда не мог устоять перед красивой женщиной.

— Почему ты не рассказал мне? — бросила ему Тайлер переполненные гневом слова. — Почему ты не рассказал мне, Хоук? Ты скрывал это от меня и от клуба столько лет!

Хоук прищурился.

— Ты представляешь себе, какая охеренная буча поднялась бы, скажи я клубу, что твой старик обчистил нас до нитки? Ты можешь себе представить, до какой степени у них может снести крышу от злости? Ничто не остановило бы Джонни, или ненормального Кирка, или Маршалла от того, чтобы вломиться к вам домой и убить тебя и твою мать за его преступление. Я скрыл это от них, чтобы защитить тебя. Потому что, если ты не заметила, Тайлер, нам, блядь, закон не писан, и некоторые из нас — полные отморозки.

— Поэтому ты до сих пор скрывал это!

— А какой, блядь, у меня был выбор?!

Тайлер даже подскочила, испуганная его громким криком. У Хоука вытянулось лицо, и он тут же пожалел, что наорал на нее.

— Тайлер, — с раскаянием в голосе сказал он. — Прости.

Она вздрогнула и прижала руки к груди, словно ощущала физическую боль. Все эти годы она восхищалась своим отцом, и Хоуку не хватало духа рассказать ей о том, что он сделал.

— Этого не может быть, — повторила она дрогнувшим голосом. — Зачем ему класть деньги на мое имя? Какая, черт возьми, в этом логика, Хоук?

— У него были деньги на собственном счету — достаточно, чтобы долгое время быть в бегах. Нам удалось вернуть их. Я думаю, остальную часть он положил их на твое имя на тот случай, если его убьют. Просто чтобы быть уверенным, что ты останешься обеспеченной.

Она покачала головой.

— Нет, этого не может быть.

— Тайлер…

— Это не так! — выкрикнула она. — Все это время я думала, что ты знаешь его! А ты ни черта не знаешь о моем отце, Хоук!

С болью в сердце он покачал головой и грустно ответил:

— Детка, не думаю, что ты сама его знала.

Она задохнулась от рыданий и, встав на ноги, пошатываясь, побрела от него прочь. Тайлер бесцельно шагала босыми ногами по кромке ручья, вцепившись руками себе в волосы и рыдая. Она всхлипывала, задыхалась, и Хоук не мог сидеть и просто смотреть на нее. Ему хотелось сделать что-нибудь. Что-то, из-за чего ей стало бы лучше. Он поднялся и направился к ней. Медленно приблизился сзади и обхватил ее своими руками. Тайлер тут же завизжала, выкрикивая, чтобы он отпустил ее. Хоук опустил руки, но она развернулась и оттолкнула его. На смену слезам пришел гнев.