Шрифт:
— Надо же — покачал я головой. — Этим ритуалом ещё пользуются… Простите, я не хотел лезть в ваши личные дела.
— Просто вы — эрудированый человек — улыбнулась Арваниэль.
— Широко и бессистемно — согласился я. — Работа такая, что большую часть времени — никакой работы. Так что читаю… Всё, что кажется интересным.
— Я тоже люблю читать — улыбнулась Арваниэль, на этот раз от души. — А вы действительно Коллекционер Демонов?
Я кивнул.
— Ну да, а что?
— Вы действительно едите демонов?
— Нет, конечно — я скривился. — Кто же такую гадость есть станет? Хотя, возможно, хаотиты и бывают съедобными… Но я всё равно специализируюсь на инферналах. Это разные виды демонов — спохватился я. В конце концов, не все в этом разбираются…
Она кивнула.
— Я знаю.
Мы немного прошли молча, но потом её пробрало любопытство.
— А правда, что у Коллекционеров нет имён?
Я кивнул.
— Профессиональная особенность… А вы приезжая или живёте здесь, на Перекрёстке?
— Мы с Кристаной приехали учиться… — пробормотала Арваниэль. — А вы, наверное, на слёт?
Я снова кивнул.
— Я на каждый прибываю.
— А охота на демонов — это очень опасно?
— Вообще-то нет — признался я. — Демон Коллекционеру почти не представляет угрозы. Главное его поймать, пока не сбежал. Вот был у меня однажды случай…
Митька о чём-то оживлённо беседовал с Кристаной, я рассказывал Арваниэли байки — всё было хорошо, и жизнь прекрасна…
Образовательная прогулка
Площадь была полна народу. Не особо большая, она с трудом вмещала всех — на этот раз на слёт собралось не меньше тысячи человек. Интересно, как они разместились? На Перекрёстке запрещено размещать больше двух Коллекционеров с багажом в одной гостинице — старый, неактуальный, но всё ещё действующий закон. А слёт дня три идти будет… Вон, некоторые даже палатки разложили. Экономия, конечно, но по мне — лучше заранее заплатить и провести время слёта с комфортом. Тем более, что даже не всем хватило места для палаток… Ну, думаю, они как-нибудь выкрутятся, тем более что многие мои коллеги работают в таких диких мирах, после которых палатка на Тёмной площади — настоящий рай. Пусть и в шалаше.
— Привет, землянин! — окликнул меня знакомый голос. Обернувшись, я встретился взглядом с одетым в разрисованные шкуры длинным и тощим субъектом, сгибом руки придерживающим на плече длинный дрын с чьей-то черепушкой на конце.
— Привет, шаммагец — отозвался я. — Всё шаманишь у себя?
— Шаманю помаленьку — согласился он. — А ты всё никак не переедешь?
Я вздохнул и махнул рукой. Он кивнул.
— Понимаю, сам такой же… Но я, собственно, что спросить-то хотел: у тебя в гостинице квота не исчерпана?
— Не, я там один, но всё равно все номера забиты.
Он вздохнул.
— Вот невезуха… Блин, ты не представляешь, как я мечтал об обыкновенном гостиничном номере, о телевизоре, мягкой кровати… Ладно, поспрашиваю у остальных. Ещё поболтаем.
Он исчез в толпе.
— Кто это был? — поинтересовалась Арваниэль, напросившаяся со мной.
— Старый знакомый. Работает шаманом в мире под названием Шаммага, всё время жалуется, что не может жить в этих нечеловеческих условиях бронзового века, и при этом — редкостный патриот.
— Он тоже Коллекционер? — уточнила метаморфа. Я кивнул.
— И довольно известный. Во всяком случае, среди наших.
— О, а вот и землянин пожаловал! — послышался ещё один радостный голос. — Я всё думал, когда ты будешь, а ты, оказывается, с девушкой загулял…
Откуда-то из окружающей массы людей перед нами возник опирающийся на костыль совершенно седой дед, сухонький и субтильный, радостно мне улыбаясь. Я натянуто улыбнулся в ответ.
— Ну так как? Не надумал ещё?
— Нет, не надумал — устало отозвался я. — И не надумаю. Это вы б лучше оставили эту тему. Не буду я этим заниматься, и точка.
— Да ты сам посуди…
— Давайте потом — скривился я. — По-любому, мне сейчас не до этого.
Дедок укоризненно покачал головой, но исчез.
— А это кто был? — снова полюбопытствовала Арваниэль. — Ещё один старый знакомый?
— Типа того — вздохнул я. — Правда, не такой старый. Н-да, каламбур… Он меня уже года три достаёт, хочет, чтобы я в гладиаторы пошёл.
— Почему? — удивилась девушка.
— Я несколько лет назад участвовал в боях — проворчал я — в четвертьфинале провалился. А этот старый пень уверен, что, если он будет моим тренером, то я смогу победить.