— Так там что, и боги бывают?

— Редко. Я, например, не встречал. Ты лучше не заморачивайся — посоветовал я — впечатлений на Перекрёстке наберёшься. А пока просто быстро и спокойно заполни анкету.

В конце концов с формальностями было покончено, и мы направились к порталу.

— Это что такое? — удивлённо спросил Митька, глядя на стоящий в центре почти пустой комнаты (ещё в углу стоял ящик с какими-то инструментами и чей-то бюст) полуметровый постамент со стоящей на нём статуей.

— Портал — пожал я плечами.

— Этот пьедестал, что ли?

Я кивнул.

— А почему там статуя?

— Для маскировки. Витька под скульптора косит. Кстати, Витька, ты почему ещё не убрал этот… шедевр?

Статуя растаяла в воздухе.

— Вообще-то я ожидал что-то вроде звёздных врат — заметил Митька.

— Я в первый раз тоже — признался я. — Ладно, пошли.

С одной стороны постамента имелась лесенка, по которой мы и поднялись на него.

— И что теперь? — поинтересовался Митька.

— Теперь спускаемся.

— А как… Что, уже?

Я кивнул.

— Я даже ничего не заметил — разочарованно произнёс Митяй. — Тоже мне, перемещение между мирами… Даже никаких спецэффектов. А может, ты меня дуришь?

Я поднял бровь.

— Ну, пошли, сам убедишься.

Мы спустились с постамента и вышли из комнаты. Стоило пересечь дверной проём, как мы оказались посреди приличных размеров площади, заполненной народом.

— Ничего себе!.. — ошарашенно пробормотал Митька. — А где это мы? И где та комната?

— Комната была виртуальная — пояснил я — копия той, из которой прибыли. Это чтобы не было дезориентации при переходе. А сейчас мы на площади прибытия. Пошли отсюда, не люблю толпу.

Эта часть Перекрёстка на вид почти не отличалась от наших современных городов, только что никакого смога. Здесь стояло начало лета, причём постоянно — поскольку сельского хозяйства на Перекрёстке нет, они могут себе позволить играть с климатом и сезонами. Народ, шедший в основном в том же направлении, что и мы, был представлен, похоже, одними людьми, так что в целом окружение выглядело вполне обыденно. Митька тоже так посчитал.

— Не вижу ничего необычного — заметил он. — Город как город.

— А ты посмотри во-он на тот цветок повнимательнее — посоветовал я. Митька подошёл к указанному цветку.

— Ничего себе бабочка! — удивлённо воскликнул он.

— Сам ты бабочка — обиженно пропищал пикси.

— Я фигурально выразился — пояснил Митька.

— Проклясть бы тебя за оскорбление малых народов — продолжил пикси, не слушая его — да не хочется время терять на такую деревенщину. Всё, иди отсюда.

Митька, покачивая головой, вернулся ко мне.

— Обидчивая — заметил он.

— Вообще-то это он. Они раньше такими не были, пока до Перекрёстка не добралась политкорректность.

— Что, и здесь тоже она? — удивился мой спутник. Я мрачно кивнул.

— Раньше здесь прививали терпимость, а теперь её, заразу. Те же пикси — я кивнул в сторону цветка. — Сейчас их требуют называть "цветочными эльфами". Им-то самим было по барабану, как их называют… И, главное, совершенно непонятно, кто эту дрянь прививает и кому это нужно. Ладно, пошли дальше.

— Это магазины? — кивнул он на витрины по обе стороны дорожки.

— Ага. От площади прибытия специально провели пешеходную дорожку с кучей магазинов, чтобы сразу подразгрузить кошельки у прибывших. Здесь цены высокие. Тебе кое-что стоит прикупить, но не здесь. Я тебя потом в неплохой магазинчик отведу.

По улице с магазинами мы шли минут пятнадцать-двадцать; Митька с интересом рассматривал витрины. Честно говоря, мне и самому было любопытно на них посмотреть — во-первых, я, вообще-то, был на Перекрёстке не так уж много раз, а во-вторых, даже если здесь жить, всё равно каждый день можно находить что-то интересное. В том числе и среди выставленных на витрины товаров.

— Кстати, до гостиницы пешком пойдём или через портал? — поинтересовался я. — Я бы предложил сэкономить.

— А это далеко?

— Не очень, но и не в двух шагах. Ещё с полчаса топать.

— Лучше пройдёмся — решил Митька. — Заодно город посмотрим. Кстати, а как он называется?

— Тут только один город и есть, и он так и называется — Перекрёсток.

— И большой?

Я пожал плечами.

— В диаметре где-то в три-четыре раза больше Москвы. В общем, довольно маленький, учитывая обстоятельства.