Леонард ди Форкалонен слегка улыбнулся, как улыбается взрослый, слушая наивные рассуждения малыша.

– Если ты пойдешь против моей воли, я тебя уничтожу.

Он не угрожал. Просто предупреждал, но Раум понял - так и будет. Он сам не раз способствовал банкротству мелких игроков на рынке и прекрасно знал, как легко устроить подобное. В случае, если ты лидер отрасли и пытаешься выдавить из нее мелкую сошку, разумеется.

И отец сделает это. Без гнева - гнев слишком сильная и ненужная эмоция, отбирает много энергии. Просто Леонард ди Форкалонен показательно уничтожит зарвавшегося мальчишку. Чтобы другие сотню раз задумались стоит ли переходить ему дорогу.

Иногда Раум ненавидел своего отца, но это не мешало демону искренне восхищаться им.

– Уничтожишь неудачного сына и попробуешь со следующим?
– Раум насмешливо улыбнулся.
– А если с Алатом тоже выйдет осечка заделаешь еще одного? Признай, ты понятия не имеешь, что вырастет из этого пищащего недоразумения. Воспитатель из тебя, как командос из паралитика...
– он осекся, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул.

Так, надо успокоиться. Хамством и вызывающим поведением он не добьется ничего. И спорить с Леонардом, когда тот уже все решил, бесполезно.

К счастью, его реально переубедить. Если найти достаточно весомые аргументы.

– Послушай, отец. Я предлагаю сделку. Дай мне год. Если за это время я сумею решить вопрос с ди Тазимом или обеспечить нам новый контракт аналогичных масштабов, то мы оставляем все по-прежнему. До моего пятидесятилетия никаких разговоров о свадьбе.

Отец заколебался. А потом кивнул.

– Год - это слишком долго. Три месяца. И не лезь к ди Тазиму. Там я буду разбираться сам.

– Что?!
– взвыл демон.
– Новый контракт такого уровня за три месяца?! Ты в своем уме?!

– Вполне, - Леонард усмехнулся и поднялся, показывая что разговор окончен.

– Играешь наверняка?
– Раум стиснул зубы, чувствуя, как теряет самоконтроль от злости. Только этого не хватало.
– При таких условиях и награда должна быть соответствующей. Если я за эти три месяца принесу тебе в клювике сделку, ты отстанешь от меня с женитьбой навсегда.

Тень сомнения пробежала по лицу собеседника. Раум понял, что близок к победе и улыбнулся. Намеренно нагло, той улыбкой, которая всегда бесила родителя.

– О, ты поставил невыполнимое условие, но все-таки боишься рисковать? Значит, веришь в меня. Спасибо, отец. Это так трогательно, что я сейчас всплакну.

– Договорились, - сквозь зубы процедил демон.
– Докажи мне, что ты чего-то стоишь, я и доверю тебе самому принять решение по поводу брака. У тебя есть три месяца, начиная с завтрашнего дня. Время пошло.

Весь остаток дня Дженни размышляла о словах сильфы, ситуации, в которой оказалась сама, и роли, в которой Раум желал ее видеть.

С момента первой встречи с демоном жизнь Дженни словно слетела с накатанного шоссе, понеслась по бездорожью, выписывая дикие виражи. Все, во что Дженни верила, что считала правильным, подвергалось сомнению, испытывалось на прочность. И что-то удавалось сохранить, а что-то ломалось в столкновениях, падало на землю и оставалось за спиной горкой бесполезных обломков.

Да, быть любовницей, секс-игрушкой - совсем не призвание Дженни. Но раз уж никуда не деться от этой роли, почему бы не получить от нее максимум удовольствия?

Ей хорошо с Раумом, этого не отнять. Демон показал, что может быть не только сволочью, но и заботливым партнером. Он защитил Дженни от шакалов, вытащил из тюрьмы. С ним весело, интересно, а его наглое вызывающее поведение не только раздражает, но и чем-то притягивает.

Но главное: по условиям контракта Раум может разорвать его, а Дженни - нет. Значит, ближайшие полгода ей все равно как от него не избавиться.

Она вспомнила вызывающе сексуальную и чувственную девицу, которую увидела в зеркале, примерив подарок демона. Что на самом деле почувствовала Дженни, взглянув на себя глазами вожделеющего мужчины? Действительно ли это было возмущение? Или ей было... приятно? Не потому ли она возмутилась, что испугалась? Испугалась, что контракт станет не работой, а удовольствием?

И что будет, если все же дать шанс развратной похотливой бестии, которая, как выяснилось, прячется где-то глубоко в душе хорошей правильной девочки?

Уже ближе к концу последней пары постограф мигнул и высветил сообщение: "Я на парковке. Не заставляй меня ждать, детка". Не нужно было смотреть на имя адресанта, чтобы понять от кого это наглое требование.

Дженни сердито выдохнула сквозь зубы. Демон мог бы быть и повежливее.

"Мне нужно зайти в общежитие - собрать вещи", - написала она на дощечки.