Карло отвернулся. Ни одна женщина не могла спланировать свое будущее с полной уверенностью, но если ее подведет холин, дети Лючии будут убиты, а значит, истязать саму себя ей было ни к чему. При всеобщей дихотомии исчезнет и потребность в рынке норм, и необходимость в массовом убийстве сирот.

Он почувствовал, как сжались его внутренности. Если и в этот раз его усилия – подобно работе над зерновыми – ни к чему не приведут, то придаст ли это смелости его преемнику или же, наоборот, просто отпугнет всех от этой области исследования еще на одно поколение? Возможно, проект начался слишком поздно, чтобы принести пользу Карле, но мысль о том, что жертвой того же цикла станет и его дочь, была невыносимой.

Лючия неверно истолковала выражение его лица. – Не волнуйся, еще рано. Стоит ожидать, что поначалу древесники будут проявлять осторожность, но уже довольно скоро они придут на нас поглазеть.

***

Карло не взял с собой часы, но лесные цветы светились перемежающимися интервалами, которые до сих пор, как эхо, повторяли ритмы родного мира. В отсутствие солнечного света, который бы указывал им, когда следует отдыхать, растения в некотором роде научились обманывать друг друга: половина из них воспринимали свет других, как будто это был рассвет, а через шесть склянок роли менялись местами.

Первое поколение животных, переселенных в гору, отсутствие Солнца, должно быть, сбивало с толку; У Карло были подозрения, что даже сейчас их потомки отчасти ощущали себя не в своей тарелке посреди этой бесконечной ночи, подернутой фиолетовым светом. Заснуть, когда подошла его очередь, оказалось не так просто. Лесной воздух оставался достаточно прохладным, чтобы без риска провести здесь несколько ночей, обходясь без песчаной постели, а стоило ему закрыть глаза, как ощущение невесомости в его страховочной привязи не так уже сильно отличалось от ощущения невесомости в любом другом месте; тем не менее, даже под охраной двух товарищей было сложно не чувствовать себя уязвимым. Неудивительно, что в народных преданиях древесники никогда не спали: проще было представить целую жизнь, проведенную в бодрствовании, чем существо – внешне так похожее на человека – удовлетворенно дремлющее на верхушке дерева.

***

В середине второго дня, проведенного в лесу, Лючия заметила древесника, который наблюдал за ними с противоположной стороны открытого пространства. Она передала свою подзорную трубу Карло, чтобы тот рассмотрел зверя получше. Самец растянулся перед группой кустов с ярко светящимися желтыми цветами, ухватившись всеми четырьмя конечностями за две торчащие наружу ветки. Карло впервые так отчетливо видел живого древесника. Все эскизы, которые он изучал на занятиях по сравнительной анатомии, были приведены в старых книгах, взятых с родной планеты – до того, как местная популяция подверглась каким-либо изменениям. Теперь же одним из самых поразительных его наблюдений стало жутковатое сходство между тем, какую форму придавали своим нижним кистями эти существа и сами путешественники, находясь под действием невесомости.

– Я могла бы подстрелить его прямо сейчас, – сказала Лючия, – но если другие древесники за этим следят, то мы, вероятно, упустим шанс добраться до его ко.

– От одного самца не будет толка, – сказала Аманда. – Если нам придется обойтись одной особью, то лучше бы ей оказалась самка, но я с радостью буду ждать столько, сколько потребуется, лишь бы заполучить репродуктивную пару.

Самец освободил одну руку, чтобы прихлопнуть зудней у себя перед глазами. Как и самка, которая наблюдала за Карло, парящим над лесным пологом, он не выглядел взволнованным или напуганным – просто любопытным.

– Сколько времени ко обычно проводят вместе? – спросил Карло у Лючии.

– По своему опыту могу сказать, что пропитание они, как правило, добывают раздельно, но встречаются, чтобы поделиться пищей друг с другом.

– Значит, если ко этого самца где-то рыскает в поисках еды, мы никак не сможем ее опознать?

– Нет, если схватим его до того, как увидим их вместе, – ответила Лючия.

Карло вернул подзорную трубу, не в силах сдержать низкий рокот нетерпения. Он уже привык к тому, что в селекционном центре можно было взять целую клетку полевок, в которой все ко были помечены соответствующими ярлычками.

– Если мы не справимся, – сказала Аманда, – есть альтернативный выход.

– Правда? – Карло был весь внимание.

– Все остальные животные слишком малы, чтобы выдержать световые зонды, – сказала она. – Но ты всегда можешь поискать среди людей добровольцев, которые согласятся на запись этого интимного момента.

***

Втроем они по очереди наблюдали в подзорную трубу, тщательно рассматривая древесников, которые пришли на них посмотреть. Карло видел, как первой самец ушел, когда ему стало скучно, но спустя склянку или чуть больше на его месте появился другой. Аманда сообщила о возвращении первого самца в сопровождении самки, которая вскоре исчезла, но Аманда не увидела никаких подтверждений тому, что они приходились друг другу ко. Лючия не увидела ничего, однако на возможную причину указывало само время суток: древесники не собирались лишать себя сна из-за непрошеных гостей.

– По крайней мере, теперь мы можем догадаться, какой из цветочных циклов они воспринимают как ночь, – устало произнесла Лючия, сама готовясь ко сну.

– Будь мы умнее, подготовились бы заранее, – заметила Аманда. – Следовало бы разместить в лесу людей, которые бы постоянно наблюдали за древесниками – людей, которые знали бы их сообщество вдоль и поперек.

– Задним умом все крепки, – возразил Карло. – Но если бы я собирался переписать историю, то начал бы с программы разведения в неволе.