– Да, - сказал я, с трудом подавив горький вздох.

– Тогда прощай, сын Сумерек и Света. Многая лета тебе.

Еще мгновение - и он слился со стеной, превратившись в одного из чертей на фресках. Хвостатый и рогатый сатаноид, написанный рукой неизвестного мне гения, неподвижно глядел в пустоту мимо нас. Очень эффектное отбытие, следует признать...

– Вот видишь, - отозвался Брендон.
– Даже Враг говорит, что ты должен занять престол.

Я повернулся к нему и смерил его тяжелым взглядом.

– С каких это пор Повелители Света прислушиваются к мнению Князя Тьмы?

Брат засмущался и опустил глаза.

– Мы теряем время, - после короткой паузы произнес он.
– Каждая секунда здесь стоит нам более трети часа. Возвращай нас обратно.

Я отрицательно покачал головой, чувствуя себя вконец разбитым и опустошенным. И не только потому, что узнал, какое бремя лежит на моих плечах. Главное - Диана... Я-то думал, что уже смирился с ее потерей, но когда Враг подтвердил этот факт, я понял, что ошибался. Как я ошибался! Я все еще надеялся на чудо, верил в счастливый случай, смотрел в будущее с оптимизмом - как оказалось теперь, с оптимизмом самоуверенного идиота.

Увы, чудес не бывает. Я сам спасся не чудом, как полагал раньше, но по трезвому расчету Врага, который помог мне, исходя из своих собственных соображений. Он сделал ставку на меня, а на всех остальных, кто пошел вслед за мной, ему было наплевать. Для него они были пешками в этой вселенской игре, и он без колебаний принес их в жертву, чтобы свести партию вничью с отдаленной перспективой победить когда-нибудь в матче-реванше. Боже, как я возненавидел в тот момент ни в чем не повинные шахматы! Перед моим мысленным взором проносились крохотные, беспомощные пешки с лицами знакомых и незнакомых мне людей, следовавших на заклание в бесконечность, и у одной из этих пешек было лицо Дианы...

– Брат, - наконец заговорил я, видя, что Брендон ждет от меня более конкретного ответа, чем простое покачивание головой, а Пенелопа вообще стоит неподвижно, в каком-то оцепенении, и с отрешенным видом смотрит вдаль, сквозь расписанную жуткими фресками стену Чертогов.
– Теперь ваша с Брендой очередь показать, на что вы способны. Мне интересно увидеть, как это у вас получится.

На самом же деле я чувствовал, что после всего происшедшего мне крайне нежелательно взывать к глубинным силам мироздания. Собственное подсознание могло сыграть со мной злую шутку, а я не хотел рисковать жизнью моих родных.

Брендон понял это.

– Хорошо, - сказал он.
– Подойдите ближе.

Пенелопа встрепенулась и подступила к Брендону вплотную. Я сделал то же самое. Брат обнял нас за плечи и произнес:

– Внимание!..

Нас окутала фиолетовая мгла. Пропала сила тяжести, и мы оказались в невесомости, вне всех измерений, вне времени и пространства...

И тут нас понесло! В такой бешеной скачке по Тоннелю я еще никогда не участвовал. Картины разных миров сменяли одна другую, прежде чем глаз успевал фиксировать их. При такой скорости было физически невозможно управлять нашими перемещениями; любая попытка с нашей стороны взять на себя инициативу неизбежно привела бы к катастрофе, но, к счастью, необходимости в этом не было, так как в противоположном конце Тоннеля стояла Бренда.

Наше движение немного замедлилось, мы мельком увидели огромное красное солнце Сумерек над оранжевыми лесами, а в следующий момент вывалились из Тоннеля в холл на первом этаже дома моей дочери.

Отпустив меня, Брендон сумел удержаться на ногах и пассивно помог устоять Пенелопе, которая мертвой хваткой вцепилась в его плечо. Меня бросило вперед, я столкнулся с Брендой и машинально подхватил ее на руки.

– Как это мило, братик, - сказала она, целуя меня в щеку.
– Я, конечно, прошу прощения, если причинила вам неудобства. Но учтите разницу во времени.

– Все было просто великолепно, сестричка, - ответил я.
– Здорово!
– Я усадил ее на диван, сам присел рядом и устало откинулся на спинку.
– Мы долго отсутствовали?

– Чуть более восьми циклов.

Я быстро прикинул в уме. Восемь циклов в Сумерках, это почти шестнадцать стандартных суток Основного Потока, а значит, на Земле Артура прошло около двенадцати дней. Я уже отсутствую свыше двух недель против обещанных мною восьми-десяти дней. Дейрдра и Морган, наверное, беспокоятся.

– Тетя Юнона здесь?
– спросила Пенелопа, усаживаясь в соседнее кресло. Брендон устроился на подлокотнике дивана возле сестры.

– Нет, на Марсе, - ответила Бренда.
– Но регулярно связывается со мной.

– Сильно обижена на нас?

– Злилась ужасно. Однако последовать за вами не пыталась.

– Кто-нибудь еще здесь появлялся?
– спросил я.

– Помона и Дионис. Они вычислили тебя.

– И что ты им сказала?

– Признала, что ты был здесь, но потом отбыл в неизвестном направлении. Они очень хотели видеть тебя, особенно Дионис. Просто затерроризировали меня расспросами.