Я краснела с каждым несправедливым оскорблением. Ждала помощи от Вулара, но мой заступник почему-то не осекал хама. Неужели вдруг стал на его сторону? Нет, не мог же Вулар поверить в эти бредни про козлов и жеребцов?!

Баронет ехидно ухмылялся, слушая грязные слова Керна. При этом косился мимо его физиономии, на дверь классной комнаты. Я не выдержала и повернулась. На пороге стоял лорд Кэрдан, внимательно глядя на охальника. Тот тоже обернулся, увидел ректора и как ни в чем не бывало, чинно поклонился. Милорд медленно промолвил:

– Виконт Морад… Я хотел бы поговорить с вами. Не изволите ли проследовать в мой кабинет?

В первое мгновение я обрадовалась. Милорд слышал его срамные речи и сделает выговор! Наверняка в Академии запрещено так хамить. Вот только голос, каким он обращался к Керну… Тихий и – уважительный. В таком тоне не распекают. Виконт напрягся и с помрачневшей физиономией прошествовал к выходу. Милорд быстро взглянул на меня и вышел из класса. Следом комнату покинули мы с Вуларом и другие студенты, не удостоившиеся уроков лорда Кэрдана. Вулар молвил злорадно:

– Ну все, влетит Керну. Милорд не спустит хамского обхождения в Академии! Больше виконт не прикопается к тебе, Касавир, можешь не переживать.

– Надеюсь, – пробормотала я, сомневаясь. Все-таки слишком учтиво и почтительно милорд его позвал…

Как и Касавир, виконт Морад Керн решил, будто ректор вызвал его сделать выговор. Лучшая защита – нападение, и он атаковал первым.

– Милорд, я приношу извинения, что был резок с новенькой… с леди Шивоха. Но она вела себя неподобающе студенту Академии. Подслушивала под дверью, вместо того чтобы постучаться, войти и представиться. Мэтр Келик застал ее за этим недостойным занятием. Кто-то должен поставить ее на место, чтобы она поняла – в Академии не место зазнайкам.

Кэрдан выслушал студента, не перебивая. Его взгляд был предельно участливым.

– Виконт… я был бы рад, если бы пришлось пригласить вас по столь ничтожному поводу, как конфликт между студентами Академии. Увы.

– Милорд?

– Лорд Морад, сегодня я стал свидетелем чудовищной трагедии. И считаю, что лучше вам узнать о ней от меня, чем от инквизиторов.

– Я не понимаю…

Кэрдан вздохнул, изображая сострадание столь искусно и тонко, что заподозрить его в фальши было невозможно. Он старался не переигрывать. В семействе де Ремисов-Кернов никто не славился избыточной любовью к родственникам. Поэтому его наигранные переживания не выходили за рамки светской вежливости.

– Виконт, ваша матушка скончалась этой ночью. Инквизиция установила насильственную смерть. Под подозрением ваш батюшка. Я знаю об этом, так как был приглашен в качестве магического консультанта. Потому и желаю оповестить вас как можно скорее.

– Это… это какая-то ошибка. Бред!

– Искренне надеюсь, милорд… Молю Создателя, что инквизиторы как можно скорее разберутся в происходящем. Примите мои соболезнования.

– Вы сказали, вас пригласили магическим консультантом? В убийстве замешан маг?

Кэрдан покачал головой.

– Это обыкновенная практика инквизиции – в большинстве серьезных расследований приглашаются волшебники, чтобы установить или исключить магическое вмешательство. В вашем доме я не обнаружил его следов.

– Я… бесы меня раздери… Они убеждены, что это сделал граф?!

Кэрдан заприметил алчный огонь в глазах сына его жертв. Кажется, молодой Керн быстро сообразил, что если вина отца будет доказана, он получит титул и состояние де Ремисов в полное распоряжение.

– Инквизиция считает, что против графа достаточно улик. Но вы понимаете, что расследование подобного рода требует крайне тщательного рассмотрения.

– Да, да! Крайне тщательного. Кто бы ни был убийцей, его должно покарать по справедливости!

– Будем молиться Создателю, чтобы убийца был наказан! Виконт, я понимаю, что подобное известие требует вашего присутствия в доме родителей. Освобождаю вас от занятий на сегодняшний день и все последующие, когда вам понадобится решать семейные вопросы.

– Благодарю, милорд. Я немедленно воспользуюсь вашим дозволением. Вернусь к занятиям, как только смогу.

– Не смею вас задерживать, лорд Морад! Держите меня в курсе. Я беспокоюсь за вас и вашу семью.

Виконт Керн поклонился и вышел. Кэрдан не сказал ему ни слова о грубом обхождении с новенькой. Он ничуть ни желал рисковать расположением будущего придворного из-за безродной девчонки. Тарвийской бабочке придется терпеть нахала. Кэрдан не собирался за нее заступаться.

В дверь постучали. Вошел преподаватель Келик.