– Понимаю…

У меня сжалось сердце от сострадания к недругу. Теперь, можно сказать, бывшему. Как можно ненавидеть человека, у которого случилась такая беда?

– Вы больше не будете расстраиваться из-за виконта Морада?

– Не буду, милорд…

– И не будете наговаривать на себя, якобы вы недостойны учиться в Академии?

Я помотала головой.

– Вот и хорошо. Лучше работайте усерднее, не отвлекаясь на глупости. Между прочим, ваш друг баронет усиленно просвещает вас в особенностях академического обучения. Он предупредил вас о ремонтных повинностях?

– Нет, милорд.

– Вчера я сообщил вам, что строительство здания Академии будет продолжаться еще год. Все это время студенты обязаны принимать в нем участие. Два дня в неделю по шесть часов. Вас это тоже касается. Ближайшие дни – послезавтра и следующий. Я внесу вас в списки и передам начальнику работ. Подходите без опозданий. Детали можете уточнить у вашего друга баронета. Полагаю, это он стучался и сейчас нетерпеливо ждет под дверью.

– Я обязательно приду!

– Вы помните, Касавир? Никто не должен услышать от вас о несчастье с родителями виконта. В первую очередь – баронет. Его семья приближена ко двору.

– Я не скажу ни слова, милорд! Спасибо вам…

– За что же, Касавир?

– За участие. За помощь. За доверие. Никто не сделал для меня столько всего лишь за одни сутки. Не понимаю, чем я заслужила такую милость.

– Когда-нибудь поймете, Касавир, – проговорил он мягко и провел ладонью по моей щеке, едва касаясь кожи. Затем подал руку и поднял меня с кресла. – Если что-то еще будет вас так же смущать, не стесняйтесь заходить ко мне. Буду рад помочь.

Кэрдан с удовольствием наблюдал, как малышка из Тарвы вновь затрепетала от его прикосновения. Ни дать ни взять – мотылек, бьющийся в сачке ловца! Как же его возбуждал этот трепет… Небольшая манипуляция дала отличный результат: он успокоил расстроенную девушку, не потревожив при том виконта Керна, и в очередной раз расположил к себе Касавир.

Он проводил ее до двери, прямиком в объятья беспокойного Распета. Похоже, верзила баронет либо вот-вот влюбится в степную бабочку, либо уже влюбился. Ловкий ход Кэрдана – наградить девчонку тайной, которую ни в коем случае нельзя ему выдавать. Сама по себе тайна ничего из себя не представляла, довольно скоро преступление в доме де Ремисов станет общественным достоянием. Но необходимость скрывать и умалчивать остановит рост доверия и помешает скорому сближению Касавир с Вуларом. Разделяй и властвуй – этим приемом ректор Магической Академии владел в совершенстве.

Он применил магическое зрение, чтобы понаблюдать за происходящим в холле Гильдии. Распет бросился к девушке, крепко обнял ее.

– Касавир! Как же я переволновался! Что случилось, зачем ты неслась к милорду сломя голову?! Он вызывал тебя? И почему ты не спустилась вниз, где была? Я ждал тебя.

– Прости, Вулар… Я никак не могла спуститься и предупредить тебя. Милорд обязал меня посещать его занятия. Я была на уроке.

– Зачем?!

– Не знаю. Наверно, мне нужно заниматься больше и усерднее, чтобы увеличить дар. Он ведь у меня небольшой.

– Очень странно. А что ты делала у него в кабинете?

– Он рассказал о ремонтной повинности. Послезавтра я должна явиться на строительство здания Академии. Ты расскажешь, куда подходить и во сколько?

Распет отмахнулся.

– Ах, это. Забудь. Это не обязательно. Я не хожу туда сам, а плачу начальнику работ, и он нанимает строителей сверхурочно.

– Мне нечем платить, так что придется идти самой.

– Я заплачу за тебя, не переживай.

– Нет, Вулар, я не могу принять!

– Да брось, Касавир, деньги совсем небольшие. Для нашей семьи.

– Нет. Милорд сказал, что внесет мое имя в список. Я приду сама.

Баронет сделал еще несколько попыток переупрямить Касавир, но тщетно. Кэрдан с наслаждением подглядывал за перепалкой. До чего занятная девица. Безусловно, не дурочка, но немыслимо наивная и доверчивая. Она привыкла, что злой человек зол в речах и поступках. А кто говорит мягко и проявляет заботу – добрый. Жизнь не сводила ее с хитрецами, у которых за сладкими речами кроются черные помыслы. Она жила в маленьком городке среди простых людей – в замкнутой общине. В таких местах бесполезно маскировать грязные намерения. Слишком тесно живут люди, слишком долго знают друг друга. Рано или поздно все выплывает наружу.

В крупных городах мерзавцам и ублюдкам раздолье. Легко затеряться в многолюдье, некому разоблачить коварную цель, прежде чем она будет достигнута. Малютка Касавир еще не знает, что за рыбки плавают в мутных водах большого города. Верит, что весь мир так же прям и последователен, как ее родной Хвелтин. Как она сама. Кэрдан собирался достичь цели прежде, чем она постигнет истину. До чего прелестно. Игра обещает быть презабавной.

Остаток того дня я провела в полусознательном состоянии – то ли сонном, то ли зачарованном. Сегодня лорд Кэрдан касался меня так часто, как ни один мужчина за всю жизнь, включая отца. В классной комнате, когда мне пришлось протискиваться мимо него в дверной проем. В кабинете, когда массировал мои плечи. Потом вытирал мне слезы и наконец погладил по лицу на прощание. Я помнила эти моменты наперечет. Они что-то значили? Он трогал меня как ребенка, который нуждается в утешении?.. Или…