— Ни знаю как будто просто… по-другому. Странное чувство. Это моя женская интуиция. У нас есть это, ну ты знаешь шестое чувство. Я видел это на шоу Опры.

Слайди спускался, хмурясь. "Сука снова напилась или что-то напортачила." Вода лежала, как черное стекло. Над головой не было видно ни Луны, ни звёзд, все было затянуто большими кучевыми облаками. Впереди стояла стена деревьев она выглядела как неясная, темная масса. Слайди самому это всё не очень нравилось, но он не признался себе в этом.

Оказавшись на берегу, все трое встали рядом и начали проверять оборудование, которое им было необходимо. Футболка Рут прижалась к ее груди. Когда она подняла фонарь, Слайди отдернула ее.

— Я же говорил, никаких фонарей. Сегодня на острове есть люди.

Джонас казался раздраженным, из-за того что он промок:

— Есть идеи, что делать если они кемпинга возле хижин?

— Нет, поэтому мы должны быть очень осторожны. Надпись на майки Слайди гласила. "ПЛЯЖ ПИТТИХО ЛИФЛЕ ПРОБЛЕММНЫЙ ПЬЮЩИЙ ГОРОД." — Так что помни, что я тебе говорю. Мы входим и выходим как можно быстрее. Я буду следить, а ты Джонас, зайдешь, возьмешь не много товара и уйдешь. Затем мы возвращаемся к лодке. Нам нужно выбраться отсюда за полчаса до того, как прилив начнёт уходить.

— Что мне делать? — Рут попросила инструкции.

— Ты можешь подправить свои сиськи, мне все равно. Только не шуми. Уже за полночь, и эти фотографы, вероятно, спят. Но никогда не знаешь наверняка.

— Есть среди них цыпочки? — Спросил Джонас.

— Какая тебе разница! — возмутилась Рут и дала ему пощечину. У Джонаса всегда были проблемы с вуайеризмом, и Рут знала об этом. На самом деле у него было гораздо больше проблем, чем это, но это была другая история.

— Двое из них, я думаю, — сказал Слайди.

— Это касается и тебя тоже! — добавила Рут, и надавала Слайди оплеух.

Слайди вскинул огромную, грязную руку к ее лицу и сжал ее губы своими пальцами. — Говори тише, заноза в заднице.

Джонас прихлопнул комара. — Теперь, когда я думаю о всяком, как насчет того, что бы Рут осталась здесь?

— Она под кайфом, и будет в ярости.

Даже в темноте они могли видеть, как ее лицо краснеет. — Я не собираюсь оставаться здесь одна! Там аллигаторы, змеи и всякое другое подобное дерьмо!

— А ещё ты забыла пиявок и клещей, — добавил Джонас. — О да, и эти большие пауки, которые парализуют тебя, когда кусают.

— В жопу это всё! — Рут возмутилась так красноречиво, как только могла. Сразу после того, как она это сказала, мимо пролетела летучая мышь. — Черт!

Слайди погрозил ей указательным пальцем. — Дрянь больше никакого шума, или мы оставим тебя здесь.

— Молчу, — прошептала она.

— Так что давай, блядь, перестанем пиздеть и начнем двигаться.

Они медленно шли по тропе. Видимость была плохой, даже когда их глаза акклиматизировались к темноте леса. Они слышали невидимых животных, пробираясь сквозь густые заросли. Слайди казалось, как будто они шли через туман.

Через сто ярдов он прошептал — ни звука. Всем смотреть по сторонам.

Они всматривались сквозь растущие деревья. На поляне мерцал свет. Палатки были установлены в небольшой бухте, рядом с ними потрескивал костёр. Блондинка в бикини сидела перед огнем, записывая что то в блокнот.

— О, чувак какая цыпа, — процедил сквозь зубы Слайди и схватил себя за промежность.

— Черт, — прошептал Джонас.

Рут посмотрела на них с нескрываемой злостью. — Я оторву тебе яйца, если ты хотя бы подумаешь посмотреть на нее! — раздался горячий шепот в ответ.

Слайди хмыкнул. Он должен был признать, что это могло бы быть весело. Но…

Не сегодня.

— Черт, — прошептал Джонас. — Почему они не спят?

Кто-то вышел из леса и подошел к блондинке, которая подняла глаза и начала болтать. В свете огня Слайди мог сказать с уверенностью, что парень был большим выродком: тощий, долговязый и сутулый. — А это что за хрен? Один из фотографов? — Давайте двигаться дальше, — прошептал он.

Они ускользнули, обратно в лес.

— Что, если есть люди и в тех лачугах, тоже? — Спросил Джонас.

— Никого там не будет — Слайди был в этом уверен — черт!

Наружный свет ярко светился в первой хижине, дверь была открыта.

— Черт, Слайди! — прошептал Джонас.

— Я не могу поверить в это дерьмо. Зачем кому-то из этих людей располагаться здесь, черт возьми!

По крайней мере, не для того, о чем они могли бы по думать. Это была самая дальняя хижина Джонаса, используемая для его гидропонной операции, на другом конце острова. Он знал, что если он сейчас возьмёт и все испортит, они потеряют все и чертовски много денег.