Боже мой, подумала она, нахмурившись. — Так эта штука была установлена для ракетного полигона?

— Да. Она обеспечивала необходимым электричеством станции управления для запуска ракет.

— Почему его не убрали, когда ракеты демонтировали?

Трент улыбнулся и покачал головой. — РТГ сама по себе размером с ланч-бокс… но она находится в экранирующей коробке под землей, которую закатали в пятнадцать тонн железобетона.

— Да, но если никто не знает, что он там, это не является риском для нацбезопасности. — Он снова потер глаза. — Теперь ты знаешь, где он находится.

— я никому об этом не расскажу.

— Хорошо, потому что если ты это сделаешь, ты можешь получить пять лет тюрьмы и штраф в размере четверти миллиона долларов. ты даже не можешь себе представить какой поднимется шум, если люди узнают, что на острове в двух милях от побережья Флориды есть РТГ? Каждый псих и подражатель террористов приплывёт сюда, по пытаясь выкопать его. Знаешь, психологический элемент. Теоретически, если кто-то вытащит уран из этого ядра РТГ, то можно сделать грязную ядерную бомбу. Так что лучше молчи. И если Аннабель упомянёт в своей статье о щетинновом черве, что на ключе Причарда есть чертова ядерная батарея, я очень быстро превращаюсь в рядового. Вся моя карьера будет смыта в унитаз.

Теперь Нора поняла суть. РТГ был безопасными альтернативными источниками энергии, чье топливо было недоступно, но в сегодняшнем климате терроризма, грязных бомб и общей радиоактивной паранойи, общественное знание их местонахождения обеспечило бы огромную брешь безопасности.

— Хорошо, теперь я понимаю, — сказала она. — И, конечно, я никому не расскажу. Так что мы можем пропустить часть с разбором полетов, хорошо?

— Не хорошо. Я могу потерять свою работу.

Нора поморщилась. — Вы действительно честный человек, не так ли?

— Нора в следующий раз, когда тебе захочется пойти гулять на природу лучше не ходи. Большая часть этого острова закрыта для гражданских. Здесь сплошные зыбучие пески, провалы, всевозможные неприятности. Держись безопасных зон. И я повторюсь: не говори Аннабель или Лорену о РТГ. И как только ты вернешься на материк, слова никому не говори. Всегда. У военных паранойя по этому поводу. Они прослушают все твои телефонные разговоры, просмотрят почту, высосут все данные из твоего компьютера, и налоговых служб. И все потому, что ты знаешь о небольшом кусочке радиоактивного материала, который меньше, чем сотовый телефон.

Нора посмотрела на него. — Лейтенант, поверьте мне, я буду держать рот на замке.

— Хорошо, потому что это не шутки.

Черт. подумала Нора. На кой чёрт я решила прогуляться? Ведь были способы лучшие начать день.

— О, я забыл сказать тебе, — сказал Трент — Помнишь, когда ты упомянула, что нашла что-то вроде крошечной камеры в лесу?

— Да, она торчала в дереве, почти как гвоздь.

— Я тоже нашел одну, прошлой ночью. Я покажу её тебе позже. Она где-то в моей палатке.

— Ты сказал, что это может быть электрический датчик движения, верно?

— Да, и я все еще думаю, что это оно и есть.

Электрический датчик движения что может быть скучнее? Но РТГ? И неожиданное открытие прошлой ночи: крошечные розовые черви и яйцеклетки, которые, казалось, росли с необычайной скоростью. Она хотела бы взглянуть на одного из червей под микроскопом лабораторного класса. Тех, что мы нашли в лобстере, были слишком малы для этих маленьких микроскопов.

По крайней мере, ей было чем заняться, пока Аннабель и Лорен продолжали искать алых щетинных червей.

Она только сейчас вспомнила, что хотела ему рассказать. — Черт возьми, я совсем забыла. Ты оставил свет включенным в двух последних лачугах?

Он посмотрел на нее с усмешкой. — Ты имеешь в виду ту, которую вы с Лореном используете?

— Нет, те здания, которые находятся на другом конце. Я видела в них свет, просачивающийся через крышу прошлой ночью. — Она усмехнулась про себя, когда поняла, как мало это сейчас значит. — С другой стороны, я думаю, что армия не беспокоится о трате электроэнергии. Когда есть РГТ.

— Это правда, но все равно там не должно быть никакого света. На самом деле, никто не мог включить его. У меня есть ключ только от хижины, которую ты используешь. Другие хижины заперты, и я не смогу попасть в них, если захочу. Остальные ключи находятся в штабе. Но я все равно лучше проверю. Я не могу себе представить, чтобы армия отправляла сюда кого-то еще, не предупредив меня. Я единственный, кто когда-либо проверял этот остров.

— Единственный, о котором вы знаете, — парировала Нора.