Он поднес предмет прямо к фонарику, луч света бросал темные и светлые клинья на грудь Аннабель.

— Она оказалась права. Здесь крошечный кусочек полированного стекла, вставленный сверху, как линза.

— Читай по губам. Какая разница?

Казалось, он был поражен находкой. — Наверное, я был прав. Вероятно, это электрический глазной датчик со старого ракетного полигона. Они оставили их в периметре, потому что это было легче, чем убрать их все. Они, наверное, раскиданы по всему острову.

— Читай по губам. Мне скучно.

— О, прости просто это интересно, не правда ли?

— Как насчет… нет?

— Я должен показать это Норе, чтобы она посмотрела, то ли это, о чем она говорила.

— Мы можем показать ей это завтра, — сказала она, подчеркнув местоимение "мы".

Они двинулись сквозь лунный свет обратно на пляж; Трент положил предмет в свою сумку. — Ну, раз тебе скучно, я думаю, что это означает, что ты хочешь вернуться в лагерь, — предположил он и потянулся за штанами.

— Не настолько скучно.

— О, хорошо. Давай полежим здесь еще немного, — сказал он. снова опускаясь на полотенце.

Вот придурок. — Я еще не закончила, — прямо сказала она.

— Не закончила?

Она перешагнула через него, посмотрев вниз. — С тобой, — сказала она и села ему на лицо.

Когда Слайди проснулся, он чувствовал себя сродни реанимированному трупу, поднимающемуся из свежи выкопанной могилы. Маааатушки… Боже! Подумал он. Кто-то ударил меня по голове прошлой ночью? Я что упал? Задавал он себе вопросы. Но когда он всё же более-менее пришёл в себя то понял, что он до сих пор сидит в капитанском кресле за рулем, где обычно он и проводил свободное время на лодке.

Из трюма появилась взъерошенная голова Рут. Она посмотрела заплывшими и воспалёнными газами, на Слайди. — Когда мы отправляемся? — спросил ее бурлящий мокротой голос. — Разве сейчас не прилив?

Идиотка, подумал Слай. — Мы опоздали на десять часов, — ответил он таким же голосом как у неё. Его часы показали ему, что было семь утра. — Мы опять облажались… что, черт возьми, с нами не так!

— Я дерьмово себя чувствую Слайди! — простонала Рут.

Жуки! вспомнил он. Наверное, они нас покусали. — У всех нас, должно быть, какая-то лихорадка или что-то типа того. Мы продолжаем терять сознание. — Он пытался взбодриться. — Я попытаюсь вытащить нас отсюда во время отлива. А сейчас будь так добра иди трахни Джонаса в задницу и тащи его сюда.

— Джонаса нет здесь! — проскрежетала она. — Ты сказал, что он пошёл искать меня прошлой ночью!

Ноющий голос Рут убивал его. — Он что не вернулся? Вот чертова заноза в заднице!

— Как ты думаешь, куда он делся?

— Ты чертовски хорошо знаешь, куда он делся! Наверное, вернулся за наркотой, придурок! Нам вообще не стоило сюда приходить. Это он во всем виноват! — Решение было простым; им нужно было вернуть его, чтобы они могли уйти. Но он все еще был в лесу, и в лесу они подцепили этих мерзких желтых жуков.

— Иди в хижину и верни его обратно. — сказал ей Слайди приказным тоном.

Лицо Рут вытянулось. — Нухххххуй тебе, ублюдок! Я не собираюсь возвращаться в эти леса одна! Я же говорила! Там зомби, который снял с меня штаны и пытался изнасиловать! И он пытался скормить меня этим гигантским розовым змеям!

Ну вот она снова за пела про зомби. Нет ничего хуже, чем наркотическое выгорание мозгов. Он вынул ключи из зажигания лодки.

— Я пойду найду его, а ты оставайся здесь, — приказал он.

— Я не хочу оставаться одна на этой жуткой лодке!

— Хватит ныть! Ты говоришь как чертова собачья жопа. Ночь-это одно, но сейчас день. Мы не можем оба слоняться в лесу, с этими чёртовыми фотографами, которые рыщут тут повсюду.

Рут скрестила руки на груди. — Если ты уйдешь, я тоже уйду.

— Да?

— Да.

Слайди ударил ее прямо в лицо. Она полетела в трюм и ударилась об дно затылком и отключилась. — Лучший способ выиграть спор с девушкой, — подумал он.

Слайди сошел с палубы по трапу в воду, и начал пробираться к острову.

Нора вспоминала свои старые занятия по литературе, блуждая по лесу на рассвете. Она находилась в полном одиночестве среди этой плюшевой пустыни так же, как новый день начинал прибывать в спокойном настроении. Красота мерцала вокруг нее и казалось, приглашала ее скрасить одиночество.

Она призналась себе, что чертовски хорошо побыть вдали от всех на некоторое время, и она знала, что это было больше, чем просто избежать завистливой тревоги, которую у неё вызвала Аннабель. Это позволило ей освободить свой разум, и теперь, в эти заветные моменты, она наслаждалась роскошью не думать ни о чем вообще.