– Блуд, а как там Ксюша поживает?
– перебила мои мысли мама.
– Тебе уже удалось познакомить девочек? Будет так здорово, если они подружатся! Мы с твоим папой очень бы этого хотели! Особенно твой отец переживает!

– Мам, мы уже познакомились, - попыталась опередить сводного брата, чтобы не выводить вспыльчивого Блуда на откровенный разговор с моей мамой, но как всегда, он выбрал свой путь.

– Мы расстались с Ксенией, - сказал он достаточно громко, чтобы расслышали все, и, спровоцировав этим своим заявлением гробовую тишину, от которой даже дядя Коля проснулся.
– У меня теперь другие отношения, - сказал, как отрезал, больше ничего и никому не собираясь пояснять.

О, боже, я на это очень надеялась! И мне повезло! Мамочка не нашлась, что сказать на его откровение, я же вжалась в кресло и держала кулачки до самого дома, надеясь, что щекотливая тема на этом будет исчерпана. А когда мама с дядей Колей первыми покинули машину возле их дома, одними губами прошептала повернувшемуся ко мне всегда грозному боссу: «Спасибо». И лучше бы я этого не делала. Он не сказал ничего, мне лишь показалось, что мы были на волоске от того, чтобы прямо сейчас, без объяснений и извинений, уехать отсюда. Но мой босс сдержал свое обещание и вышел из машины.

Поднявшись в квартиру, где теперь живет моя мама с дядей Колей, мы с ней занялись приготовлением чая, а приемный отец Блуда накрыл стол привезенными из-за границы вкусностями. Когда мы остались вдвоем на кухне, мама неожиданно закрыла дверь и спросила меня тихо:

– Сашенька, как ты тут, Блуд тебя не обижает?

Я резко сделала вид, что очень увлечена приготовлением чая. Отвернулась от нее и неловко раскрыла бумажный пакет с заваркой, так, что чуть ли не половина из нее рассыпалась по столешнице.

– Нет, мам, все отлично, - ответила почему-то трясущимся голосом!

Нет, я точно не была готова к этому разговору. Тем более в таком ключе.

– Доченька, я очень переживаю. Мне написала Альбина, сказала, ей совсем не понравилось то, как твой сводный брат увез тебя спозаранку, да еще о каком-то откровенном платье говорила. Откуда у тебя красное платье? Что-то я не припомню в твоем гардеробе такое!

Мне удалось собрать себя в кулак и не разбить в дополнение ко всему еще и сам чайник для заварки.

– Это долгая история, - попыталась закончить тему, но не тут-то было.

– А ты коротко, я готова выслушать.

– Ну, - замялась, решая, как лучше обойти скользкие моменты, - когда мы познакомились с Ксюшей, она захотела поехать по магазинам, мы ездили втроем и Блуд решил купить и мне что-то. За компанию.

– Кстати, про Ксюшу!
– уцепилась мамочка за самое главное, по ее мнению.
– Это что, серьезно?! Они расстались? А что это за новые отношения? Ты знаешь ее?

Господи, я же совсем не умею врать! Мои руки дрогнули! И в какой момент! Именно тогда, когда заливала кипяток в тот самый чайник, и надо же было обжигающей жидкости попасть мне на кисть...

– Что творишь, Сашка?!
– взвизгнула мама в ужасе, еще до того, как я сама успела отреагировать на свою собственную боль. Похоже, мамин визг был слышен не только на кухне, это я поняла по тому, что через какое-то мгновение, когда я все еще глупо пыталась осознать то, что случилось, на кухню ворвался Блуд!

Похоже, моментально оценив ситуацию, чайник в моей руке, покрасневшее запястье, мой босс, не обращая никакого внимания на мачеху, тут же оказался возле меня и первым делом забрал у неуклюжей сестры чайник. И это не было похоже на действия обычного брата. То, как он взял мою руку и, включив воду, не отпуская ее, затянул под ледяную струю.

– Анжела, у отца должна быть аптечка, - в обычной своей манере приказал он моей маме.

– Да, конечно, сейчас, сейчас!

А как только мама покинула помещение, Блуд произнес всего одну фразу, но она заставила меня потерять покой на весь оставшийся вечер:

– Если ты сама не в состоянии справиться со своей ложью, то зачем она тебе?

– Я не...
– дернулась в протесте, но он с легкостью удержал мою руку под водой и невозмутимо пояснил:

– Твой пульс зашкаливает.

Не нашлась, что ответить, по той простой причине, что и сама не знала, отчего так сильно билось мое сердце - от маминого вопроса или оттого, что мой сводный брат в эту секунду стоял слишком близко ко мне, а его пальцы осторожно, но в то же время настойчиво, удерживали мою руку. И я не могу утверждать, что делал он это только в тех целях, чтобы уменьшить мою боль!

– Вот, аптечка!
– мама вернулась на кухню очень вовремя, ведь еще чуть-чуть и уже могло не понадобиться никакой лжи, она бы сама все увидела...