Мы оказались возле уцелевшего домика.

«Странно», - сразу подумалось мне, но выбирать не приходилось.

Схватив животину, бросился в дверной проём. Внутри царила тьма. Четыре стены без единого окна, лишь небольшая полоска света, идущая из входа. И оканчивался эта световая линия точно на канализационной крышке.

Хорёк проследил за моим взглядом.

– Не нравится мне это, - прокомментировал он.
– Будто игра специально заманивает нас туда. А знаешь, что может таиться...

Но новый взрыв пошатнул стены, заставив зверька замолчать.

– А, чёрт!
– выругался я.

Схватился за люк и потянул на себя, что есть мочи. Тот не хотел поддаваться.

– Надо было силу прокачивать, - съязвил хорёк, но тут же умолк, увидев мой злобный взгляд.

Ещё одна попытка не увенчалась успехом.

– Ты серьёзно?
– казалось, что удивление зверька настоящее.

– Не знаю почему. Может для этого что-то нужно, - я развёл руками.

Да, было обидно. Обычный канализационный люк остался для меня непреодолимым препятствием. Я знал, что будь в реале, то справился бы на раз-два. Но здесь таилось нечто большее. Излом не позволял открыть канализацию, значит на то есть причина.

– Вот вы где, кожаные ублюдки.

Человек в прошлом, а ныне машина для убийства показался на дороге. Нас разделяло приличное расстояние. И тут я осознал, что сам себя загнал в угол. Выхода не было, кроме дверного проёма, через который на нас глазел красным сканером убийца, и люком в полу, отчаянно не желающим подниматься.

– Сперва Дрожь земли, а теперь это, - простонал хорёк.
– Ну, почему нельзя спокойно погулять по Излому?

«Дрожь земли! Точно!
– от внезапной догадки я чуть не подпрыгнул на месте.
– Я же маг!»

Мана заполнилась наполовину, но я понадеялся, что этого хватит.

Киборг приближался, почему-то не атакуя. Это показалось странным.

Я сосредоточился, прикрыл глаза. Сконцентрировав энергию в правой ноге, взмахнул и ударил по полу. В тот же миг бетон под нами взорвался, а крышка подлетела над головами. И сразу же раздались выстрелы.

– Стоять, сраки!
– ругался киборг.
– Приказываю вам!

«Ага, как же».

Не успел крышка упасть, как я соскользнул в развороченную канализацию.

***

Мы плюхнулись в смрадную жижу. Я кое-как сдержал позыв желудка, а вот Данила оказался слабее и, вытянувшись назад, чтобы не загадить мне спину, опустошился.

– Какая вонь, - протянул он с хрипом.

– А что ты хотел? Думал, в канализации будет ромашками пахнуть?

– Нет, но... никогда бы не подумал, что всё настолько плохо.

В этот момент наверху послышался шум и механический голос.

– Я вас всё равно найду, людишки. Вам не уйти от меня.

Красный лазерный луч (скорее всего от глаза) обыскивал стены канализации. Но мы уже двигались далеко от дыры.

– Как думаешь, он пойдёт за нами?
– шёпотом спросил хорёк.

– Без понятий, - так же тихо ответил я.
– Но лучше бы нам убраться отсюда подальше и найти другой выход.

Вокруг царила тишина. Мы двигались по широкой трубе, прогнившей и обросший непонятно чем. Только мои осторожные шаги, да капели нарушали то спокойствие, что нависло над нами.

– Как-то это... странно, - пробормотал хорёк.
– Сперва незаметный люк, который откроет только обладающий магией. А теперь такая тишь.

– Есть такое, - кивнул я.
– Но с другой стороны, крышку люка мог поднять кто-то с большим опытом, прокачавший силу, или специальным механизмом. Да и потом, а вдруг это бонусная комната, открывающаяся только для таких, как я.

– Ага, как же, - усмехнулся зверёк.

– Почему нет? Один раз я уже попадал в подобную локацию.

– И что тогда случилось?

– Ну-у-у...
– неопределённо протянул я.
– Скажем так, что ничего не даётся просто так.

– А это случайно не та самая комната медитации, где ты сгорел?

– Именно, - обречённо кивнул я.
– Но не суть.

– Надеюсь, здесь подобного не случиться, - хорёк перебежал на левое плечо.
– Что-то у меня нет желания становиться частью хреновенького шашлыка.

Вскоре послышался шум воды. А через пару десятков метров наша труба закончилась. Мы оказались на перепутье нескольких канализационных путей. Широкий зал (если это можно так назвать), в центре которого огромный слив. Именно в нём и шумела мутная вода, вырывающаяся из труб.

– Где это мы?
– спросил хорёк.