– Ну, если речь идёт просто о защите своей жизни от тех же пиратов, то вряд ли это будет вызывать у меня душевные терзания. Хотя, наверняка будет страшно.

– А ты уверен, что этот Дима сам не промышляет понемногу пиратством? С чего это он так круто поднялся?

– Уверен. Леонидыч об этом бы знал, и предупредил нас. Не забывай, здесь многие помешаны на справедливости, и тупой разбой наверняка не в почёте. А Леонидыч в это верит. Пусть не на религиозном уровне, но на моральном. И для него это не пустые слова.

– У местных здесь свои игры. – Не отступал Коля. – Для них ради высокой цели срубить кому-то башку плёвое дело. А во что ты здесь собрался играть? В пиратов Карибского моря с налётом благородства?

– Я здесь хочу выжить, и найти себе дело, которое позволит не зависеть ни от кого.

– Не зависеть ни от кого невозможно. Это абстракция.

– Тут ты, пожалуй, прав. Но чем меньше этих зависимостей, тем лучше. А этого можно добиться только двумя путями. Или если тебе всё пофиг, и твои потребности близки к нулю. Или если ты активно барахтаешься, пробиваясь наверх. Знаешь, как мне было тоскливо тогда в Москве, когда я вдруг осознал, что всю жизнь проведу, стоя в грязи на стройке, пялясь в окуляр? Когда я понял, что буду видеть море, только валяясь на берегу под зонтиком? Как я готов был выть на луну от тоски, и понимания того, что все мои мечты разбились о суровую и унылую реальность? А здесь вот оно, море. Само меня зовёт в лице этого Дмитрия, даже если он и жулик!

– Прости, я забыл о твоём этапе, связанном с мореходкой. – Примирительно сказал Коля.

– Серёга, а ты? – С надеждой спросил Саша.

– У меня тоже есть некоторые опасения, но я готов рискнуть. Другого внятного пути я здесь не вижу для себя.

– Серёга, ты же стоматолог? – Удивился Коля. – Куда тебя несёт?

– Не вдаваясь в высокие материи, я бы ответил по-простому – по течению. – Последовал спокойный ответ. – А вот чем собрался заниматься ты? Тоже в деревню подашься?

Коля долго молчал, взвешивая для себя перспективы, и упавшим голосом ответил:

– Это самый крайний вариант, если вообще ничего не получится. Но хочу попробовать что-то изменить, не прибегая к насилию. Пусть это будет не паровой двигатель, но может хоть спички удастся нормальные сделать. Да, мало ли что ещё? Просто, этим надо заниматься, а не предпринимать отдельные попытки.

– А кто тебя кормить будет в это время? – Иронично спросил Саша

– Я буду здесь работать.

– Террасы рубить? Им и эта-то не особо нужна, нас просто заняли чем-то, чтобы от безделья не маялись. Так и будешь у Леонидыча столоваться? Он мужик, конечно, добрый, но боюсь, рано или поздно выпрет тебя куда-нибудь.

– Ну, не на улицу же выгонит?

– Наверно, не на улицу. Но кто знает?

Снова воцарилось тягостное молчание.

– Время ещё есть, и я буду думать. – Серьёзно ответил Коля.

Утро началось, как обычно, с завтрака. Разве что теперь им составил компанию Дмитрий. Порадовал их диковинным для здешних мест продуктом – кофе, который он купил недавно в небольшом количестве у торговца с юга. Фотина понятия не имела, как его готовить, поэтому у плиты колдовал сам гость. Когда же ароматный напиток разлили по чашкам, то все зажмурили глаза от удовольствия. Повеяло чем-то забытым и родным. Немедленного ответа на предложение никто у них не требовал, об этом вообще речи не шло. А поэтому ребята отправились вскоре, по уже устоявшейся традиции, в казарму, размяться и провести там время.

Сашу сразу поразили беспокойные глаза Постумии, которая с явным волнением ждала именно его. Обычный разговор ни о чём, не клеился, чувствовалась какая-то недоговорённость.

– Пойдём, погуляем? – Предложил он.

– Мне скоро в гостиницу идти, заступать на смену. – Тихо сказала она. – Если только совсем недолго.

Вышли на улицу. Был лёгкий мороз, небо затянуто высокими облаками, но снег не шёл. Пошли, как всегда, в сторону края площадки. Остановившись там, и облокотившись на перила, какое-то время молча смотрели вдаль.

– Ты уедешь с этим капитаном? – Спросила Постумия, не поворачивая головы.

– Я ещё не решил окончательно. – Грустно ответил Саша, понимая, что наступает тяжёлое объяснение. – Ты что-нибудь знаешь о нём?

– Практически ничего. Он иногда приезжает к Парменону, их что-то связывает из прошлого. Сейчас, вроде, занимается охраной торговых кораблей.

– Он пригласил меня в команду.

– Кем? Абордажником?

– Я кое-что понимаю в навигации.

– Ты? Откуда, Саша? – Удивилась она, назвав по имени, хотя редко это делала, из-за его необычности. – Мы подобрали тебя у деревни в предгорьях в очень странной одежде, ты здесь совершенно чужой, и точно не элой. Что ты можешь понимать в навигации?

– Элои не являются центром мира, и искусство навигации ведомо не только им одним.

– Кто ты? – И без того немаленькие голубые глазищи Постумии, стали ещё больше, глядя на Сашу в упор.

На миг у него возникло желание рассказать ей всё, но он сдержался:

– Лучше тебе не знать.

– Опять эти тайны Парменона. Ты такой же непонятный, как и он.

– А ты? Так и будешь охранять храм? Может, вместе махнём на море?

– У меня контракт, осталось ещё два года. Если ты не знаешь, то разорвать его нельзя, это дезертирство.