– Вряд ли тебя там достанут.

– Я своё отвоевала. С меня хватит. Да, и кем я туда пойду? Я-то навигацией не владею, морского дела не знаю. Значит, мне прямая дорога в абордажную команду, а это, поверь мне, мясо. Здесь я прикоснулась к краю истины, мне иногда кажется, что ещё чуть-чуть, и я её осознаю. А там, опять кровь, грязь, попойки… Надоело. Но мне очень жаль, что ты уезжаешь. Ты действительно необычный. Я… – Постумия оборвала свою речь, не решаясь произнести что-то важное.

– Я знаю. – Мягко сказал Саша, обнимая её за плечи. – Но я не могу вечно жить здесь на птичьих правах. А жрец из меня будет плохой.

– Ты иногда высказываешь очень интересные и необычные мысли.

– Иногда, Постумия. Лишь иногда. А заниматься рутиной, улаживая семейные ссоры между сельскими жителями, я не смогу. Не моё это. – И помолчав, Саша продолжил. – Я с детства мечтал о море, и верю, что это моё призвание. И сейчас чувствую, что должен туда отправиться. Другого шанса может и не быть.

Она смотрела на него, не сводя глаз, ловя каждую тень на лице, каждое изменение в глазах, вся превратившись в слух. Потом медленно отвернулась, и тяжело вздохнув, сказала:

– Да, это твой путь. Теперь я это знаю.

– Мне пора. – Грустно промолвила она после небольшой паузы. – Надеюсь, эту ночь мы проведём вместе.

– Можешь даже не сомневаться. – Последовал ответ.

– И… приходи вечером в тренировочную – я задам тебе хорошую взбучку напоследок. – Пытаясь казаться весёлой, сказала Постумия, ткнув Сашу кулаком в бок.

За обедом состоялся серьёзный разговор об их дальнейшей судьбе. Саша и Сергей выразили твёрдое желание отправляться с Дмитрием. Не менее однозначно озвучил своё решение и Игорь, что встретило понимание у старших товарищей. А вот Коля так и не определился. Отправляться на корабль он не хотел, но и другие варианты его не устраивали. Понимающе переглянувшись, Дмитрий с Леонидычем предложили ему всё же отправляться в Бригес (Усть-Камчатск), а там подумать ещё. Во всяком случае, как заверил Дмитрий, он всегда его сможет пристроить на складе, который обустраивает в интересах некой новой компании, и где будет иметь свой интерес. Математике он обучен, остаётся только подтянуть навыки адаптации своих знаний к местным реалиям, и тогда из него может получиться неплохой клерк. А дальше видно будет. Колю такой вариант вполне устроил.

Вечером состоялся жаркий бой. Постумия, как всегда не надела защиту, даже сняла рубашку, оставшись с голым торсом, потребовав того же от Саши. И началась настолько отчаянная схватка, что он всерьёз начал опасаться за свою жизнь. Глаза противницы сверкали гневом, быстро вспотевшее тело кружилось в завораживающем и опасном танце, а рука с тупой шпагой жалила с такой стремительностью, что он еле успевал парировать и уворачиваться, всё же получив несколько очень болезненных тычков и один особенно обидный удар плашмя по подставленному заду. Как ему до сих пор не переломали рёбра, оставалось только удивляться. Но тут Постумия была, скорее всего, права – именно этот страх получить вполне реальную травму заставлял его быть предельно собранным и фехтовать всегда на пределе своих сил. Впрочем, он тоже в долгу не оставался, сумев пару раз дотянуться до неё, разумеется, как она и требовала, не жалея. Так что и её тело украсилось двумя новыми синяками. Дмитрий, наблюдавший за этим со стороны, ухмыльнулся и обменялся многозначительными взглядами с лейтенантом, с которым они были поверхностно знакомы.

Когда тренировка была закончена, выяснилось, что за ней наблюдали все собравшиеся здесь, прекратив занятия. Тяжело дыша, Саша обтирался мокрым полотенцем, болезненно морщась от его соприкосновения со свежими ссадинами.

– И что, у вас всегда так? – Поинтересовался Дмитрий.

– Почти. – Выравнивая дыхание, ответил Саша. – Но сегодня особенный день. Поэтому, ты мог и не дождаться своего нового рекрута.

– Догадываюсь. – Хмыкнул капитан. – К сожалению, признаки того, что женщина тебя любит, такие же, как если она хочет тебя убить.

Саша замер, переваривая эту оригинальную мысль, но бросив взгляд на приводившую себя в порядок Постумию, бросил в ответ:

– Не в этом случае. – И начал одеваться.

Поскольку все знали о его бурном романе с «капральшей», и даже сочувствовали, то Леонидыч сам пригласил её на ужин. Но новое общество было ей непривычно, а серьёзных тем не поднималось. Поэтому, когда Саша сжал под столом её руку, и они, переглянувшись, поблагодарили хозяйку за угощение, то оба испытали явное облегчение. Последняя ночь в бане была по накалу страстей сравнима разве что с первой. Постумия отрывалась по полной. Не было никаких слёз, клятв, уверений в вечной любви. Они просто прощались, стараясь насытиться друг другом насколько это возможно, уснув только под утро, тесно прижавшись друг к другу телами с синяками.

Рано утром их разбудил Сергей, громко стуча в дверь.

– Иди. – Тихо сказала Постумия, кутаясь в одеяло. – Я приду, когда вы будете отправляться.

Саша быстро ополоснулся под душем и оделся, поцеловав её в губы напоследок. Вещи были собраны ещё до ужина. Надо было только привести себя в порядок и позавтракать.

Снова был кофе, который окончательно взбодрил, потом все начали одеваться. Похудевшие рюкзаки с вещами разобрали по своим лошадям сопровождающие Дмитрия, ребятам снова предстояло топать налегке, что становилось уже привычно. А путь на этот раз предстоял неблизкий. Стоило задуматься о том, чтобы научиться верховой езде, иначе любое подобное путешествие сильно затягивалось.

Постумия стояла на углу гостиницы и не сводила с отправляющихся глаз. Пока Дмитрий-Кордил обменивался с Леонидычем последними словами, Саша быстро направился к ней. Один шаг за угол, и они прижались друг к другу, слившись губами. Сейчас ему уходить совсем не хотелось, он привык к этой странной и красивой женщине, между ними точно было что-то большее, чем просто страсть. Но отступать было поздно. Оторвавшись от её губ, он посмотрел в бездонные глаза, и спросил:

– Когда кончается контракт?