Бармен оказался мальчиком понятливым и коктейли в ее руке не переводились. То розовые, то зеленые, то крепкие, то не очень.

В голове распространился белый шум, через который уже сложно было пробиться ненавязчивой музыке, а подходившие мужики уходили спокойно, встретив расфокусированный взгляд и не увидев никакого интереса к своей персоне.

– Могу я угостить красивую девушку чем-нибудь?

Сквозь туман пробился смутно знакомый голос очередного любителя снять девушку в баре.

– Спасибо, я и сама могу угостить себя.

– Алиса, негоже девушке одной оставаться одной в таком состоянии.

Она удивленно уставилась на неождинного собеседника.

Георгий!

– Вот это встреча.

Она равнодушно отвернулась обратно к стойке.

– Вижу, ты не рада мне, а я вот, напротив, очень даже рад. Не каждый день можно встретить девушку, что разбила тебе сердце. А еще, как оказалось, мастерски умеет играть в шпиона.

Она перевела на него «плавающий» и недоуменный взгляд.

Он рассмеялся.

– Да ладно тебе, тебе бы снайпером работать. Незаметная, изящная.. Так легко умыкнула и спрятала такую большую шахматную фигуру – Антона Олеговича Дроздова! Настоящего принца огромного королевства. Молодец, ничего не скажешь. Смекалка, ум, да и красота.. ты просто молодец.

Алиса хмыкнула.

– Что, все так плохо?

Он указал на стакан в ее руке.

Она кивнула, от чего волосы волной закрыли лицо.

Георгий заправил волосы ей за ухо и прошептал:

– Откройся дядюшке, что волнует такую красивую девочку?

– Я просто хочу получать удовольствие от жизни! Я не хочу скандалить и что-то кому-то доказывать, не хочу тратить время на общение с теми, кто мне неприятен, с людьми, которые меня не понимают, и пытаться достучаться до них. Я хочу жить настоящим. Я просто хочу жить! Радоваться каждому моменту, каждой улыбке прохожего, каждому дню, в независимости от того, солнечный он или дождливый. И очень не хочется разменивать эту потрясающую жизнь на пустоту, мелочи и бессмыслицу. Которой и является сейчас моя жизнь. Она состоит из одного вранья, бесконечного, невыносимого вранья. В том числе и самой себе.

Алиса расплакалась. Пьяные слезы смешались с тушью, помада размазалась по подбородку, когда она нетвердой рукой попыталась прекратить этот поток слез.

– Все понятно. Девочка, тебе пора домой.

– Нет! Мне некуда идти. Нет у меня дома! Я никому, совершенно никому не нужна!

– Детка, может быть, я и оставил бы тебя здесь, оплакивать свою судьбу, мы не так хорошо знакомы, да и не будем забывать, что ты меня бросила, а я, между прочим, пылал очень даже прекрасными возвышенными желаниями по отношению к тебе, - он ухмыльнулся и бармен, наблюдавший за парочкой, уловил иронию на его лице. – Но сейчас позднее время. Ты напилась и тебе пора в кроватку.

Георгий положил крупную купюру на стойку, помог спуститься Алисе с барного стула, и она покачнулась, навалившись на него.

– Да, доставка, судя по всему, будет гораздо труднее, чем я себе представлял.

Он перекинул ее руку себе на плечо и практически волоком потащил к такси девушку, что путалась в ногах, постоянно запинаясь ногами друг о друга.

– Девушка?
– хмыкнул таксист, что помог усадить практически бесчувственное тело на заднее сиденье.

– Знакомая.

Попытки добиться от невменяемой девушки ее адреса он тут же оставил. Она сразу уснула, стоило оказаться на свежем воздухе. Георгий достал было телефон, позвонить своему уже бывшему партнеру, чтобы сказать, что его несостоявшаяся сводная сестра похожа сейчас на половичок у двери, но, взглянув на время, передумал. Куда везти? Пожалуй, к себе.

На середине дороги Алиса открыла глаза и доверчиво прислонилась к Георгию и подняла на него свои глубокие синие глаза.

– Сп.сибо.

– Алиса, мы едем ко мне.

– Пофик. Я уже не деф.не дефственница.

Георгий не удивился такой информации. В таком состоянии женщина может говорить все, что угодно.

– Это было уже да..давно. Мой дядя…Игорь..сука.. ненавижу. И никто..никто..

У Георгия встал в горле ком.

Он несмело погладил ее по волосам и прижал ее голову сильнее к своему плечу.