– Не нужно! Не нужно! То есть, мы с ней общались по телефону и она сказала, что у нее все в порядке. Собиралась на каток с подружками.

– Хорошо, хорошо, я поняла. Но все равно, может быть, это плохое качество связи, но мне кажется, ты как-то осунулся. Или ты работаешь без сна и обеда?

– Марго, прекрати! Он взрослый мужчина!

– Пожалуй, да, я, в общем-то взрослый мужчина.

Антон закатил глаза.

И тут одновременно зазвонили два телефона.

– … и мне надо возвращаться к делам. До связи. Позвоните, скажите уже хорошие новости. Это несерьезно-так долго жить в другой стране…

– Мне бы хотелось со всем разобраться уже и успокоиться.

– И здесь, по-моему, безопаснее, чем дома.

– Да уж, “безопаснее”.

– Не ерничай, сын. До завтра.

Антон посмотрел на экран, где отражалось его действительно похудевшее лицо. Он фыркнул и отвернулся к окну. Он - самодостаточная личность, взрослый мужчина, в конце концов. Ему не нужно чье-то внимание и чья-то жалость, пусть все живут своими жизнями, у него свой путь, по которому надо пройти.

Глава 18

У каждого человека когда-то наступает предел. Алиса долго ходила по краю и предел этот, кажется, наконец замаячил перед ней. Со всеми этими переживаниями, жуткими происшествиями с людьми, которые юридически и семьей-то ее не были, совершенно выбили из себя.

И Алиса, взвесив все за и против, решила, что учиться в таких условиях будет просто невозможно. Она посвятила обдумыванию этого вопроса целую ночь в компании бутылочки вермута и пришла к осознанному решению, что надо брать академический отпуск, разобраться с жильем, новоявленной родней и собой, в конце-концов, и только потом идти со спокойной душою в университет, в который, кстати, не очень-то и тянуло.

Она глухо ухмыльнулась в себя. За эту короткую и такую невозможно длинную осень она побывала в шкуре стольких людей - от уборщицы в доме до официантки в клубе - что сама забыла, кто она такая и чего хочет.

Желание завладеть вниманием какого-то безликого миллионера растаяло, как роса поутру, а нового плана на жизнь измотанная борьбой со строптивым пациентом - Антоном, отказавшимся от нее, она не видела.

Жизнь в большом городе, кажется, перемолола ее. Алиса вспомнила разговор с банкиром на памятном вечере, после которого жизнь полностью сменила вектор, и рассмеялась сама себе. Тогда она сказала, что думает об открытии пекарни, где будет работать сама. Но именно сейчас, когда сумерки пробиваются в ее одинокую маленькую кухню, освещаемую маленькой и тусклой лампочкой под советским абажуром, как-то не верилось, что она может быть поваром-кондитером. И идея эта показалась повзрослевшей Алисе глупой и невыполнимой. Ей думалось, что в глазах у нее столько печали и какого-то вселенского горя, что теперь она может, подобно старым интеллигентным профессорам, протягивать неспешно: эх, милая, мне бы ваши заботы.

Допив последнюю порцию алкоголя, она звякнула бутылкой. Сейчас вечера проходили по одному сценарию. Вырвавшись на один день в мир, она решила вопрос с университетом, дав себе годовой абонемент на ничегонеделанье, и отправилась в турне по просаживанию присылаемых матерью денег в кабаках. Однако, помня о том, в каком состоянии Георгий увозил ее из какого-то бара, уходить теперь старалась вовремя, чтобы уже дома, в съёмной квартире с блеклыми обоями дойти до кондиции.

Сегодня партнершей в ее излияниях должна была стать старая знакомая Лиза, потому что больше терпеть эту рваную рану одиночества внутри ей не представлялось возможным, а обратиться за толикой человеческого тепла было попросту не к кому.

– Ох, Алисыч, как ты тут одна сидишь, как сыч!
– Лиза рассмеялась, вытаскивая из пакета бутылки с вином.

– Ну уж.. сразу как сыч!

– Как сыч, как сыч! Не отрицай! Сколько мы уже с тобой не виделись? Уже месяца два, если не больше!

– Может быть, и больше..

– Давай выпьем с тобой за то, что встретились наконец!

За неимением стекла в доме, красивых или даже обычных фужеров, девушки чокнулись чайными хозяйскими кружками. Лиза поморщилась от их вида, но желание немного разнообразить свои будни, решила, что такие посиделки - на съёмной квартире, с девчонкой, недорогим вином-тоже должны быть в жизни каждой студентки.

– Давай, рассказывай.

Лиза выдохнула сизоватый дым от тонкой дамской сигаретки, и он, играя со светом, устремился к лампочке.

– Что рассказать тебе?

– Ну меня, вообще-то, интересует тот худоватый красавчик, но если ты расскажешь еще о ком-то, против не буду.

Они рассмеялись. Сейчас вообще все казалось смешным, пустым и оттого веселым. Алисе, которая уже до визита одногруппницы уже успела выпить, - особенно.

– А я, Лизка, взяла академ.

– Надо же! Зачем?

– Буду себя искать.

– А ты разве себя теряла?

– Потеряла, да еще как!

Лиза другим, изменившимся взглядом осмотрела убогую обстановку квартирки.

– В каком смысле-потеряла?

– Да в самом простом, Лиз! Никому я не нужна, никому! И помощь моя тоже, оказывается, никому не нужна! И сама я, как дочь, как девушка, в общем тоже никому не сдалась.