— Хорошо, попробую, — без особого энтузиазма согласился я. — Но меня гораздо больше интересует, почему в качестве жертвы был выбран именно Дертис? Понятно, что темные маги на дороге не валяются, и большинство из них состоят на службе в Управлении. Но, на мой вкус, для ритуала лучше подошел бы кто-то помоложе, посильнее. И, если на то пошло, тот, кто с меньшей вероятностью оказал бы сопротивление. Дертис ведь был неплохим магом. И вряд ли он согласился бы по своей воле пойти вместе с убийцей.

— Мои люди уже занимаются этим, — глухо уронил Корн. — И по поводу леди Ирэн и ее пропавшего мужа мы тоже работаем. Но Дертис, как ни крути, был удобной мишенью — пока он находился в отпуске, его бы не хватились.

— Думаете, дело только в этом? — засомневался я.

— Я пока ничего не думаю. Но надеюсь, скоро мы будем знать точно. А насчет того, почему Дертис не оказал сопротивления, я могу дать ответ, — вздохнул шеф и неожиданно потер пальцами виски. — Четверть свечи назад мои маги дали предварительное заключение по результатам вскрытия тел, которые ты привез — в крови обоих нашли следы вытяжки сколаниса.

Я замер.

— И много?

— Достаточно, что бы Дертис добровольно взошел на алтарь и подставил горло под нож. Но и это ещё не самое скверное, — невесело посмотрел на нас шеф. — Оказывается, у леди Ирэн кто — то забрал не только голову, но и другой важный орган — у нее оказалась вырезана матка. И с учетом того, что мы узнали, есть предположение, что она была беременна, так что на самом деле это не двойное, а тройной убийство. И в жертву принесли не ее саму, а ее не рожденного ребенка.

— Рэйш, задержись, — устало сказал Корн, когда совещание подошло к концу, и народ, получив указания относительно этого скверного дела, начал расходиться. — У меня к тебе пара вопросов.

Перехватив обеспокоенный взгляд Йена, я пожал плечами и уселся обратно в кресло, дожидаясь, пока остальные выйдут. Но когда за ними закрылась дверь, Корн почему — то долго молчал, рассеянно рассматривая какие — то бумаги на своем столе. И лишь когда в коридоре затихли звуки шагов… когда напряжение в комнате достигло апогея… он поднял голову и одарил меня задумчивым до крайности взглядом.

— Знаешь, Рэйш, я очень хочу понять, почему там, где появляешься ты, обязательно гибнут мои люди.

— В каком смысле? — подобрался я.

— Сперва я отправил в Верль Лойда, чтобы узнать, верны ли дошедшие до нас слухи насчет Палача. Там он встретил тебя и погиб. Потом ты вдруг без видимых причин объявляешься в столице, и через несколько дней умирает Крис. Затем в Управлении возникает ещё один труп, и у нас сходит с ума Шоттик. Наконец, прошлой ночью на вашем участке происходит очередное убийство, и одной из жертв оказывается Дертис… тебе не кажется, что тут слишком много совпадений?

Я едва заметно поморщился.

— Да бросьте, Корн. Если бы вы действительно считали меня виновным, этот разговор состоялся бы не сейчас и совсем в другом месте.

— Может, у меня просто нет доказательств?

— Может, и так. — Я скептически посмотрел на шефа. — Но мне почему-то кажется, что вы думаете совсем не об этом.

Корн замедленно кивнул.

— Я навел по тебе справки. Архивные записи, данные Регистрационной палаты, данные Ордена, сведения из Верля… скажи, почему нигде не указано, что Этор Рэйш не был твоим родным отцом?

Я вопросительно приподнял одну бровь.

— Разве это важно?

— Конечно. Потому что, если это действительно так, то получается, что ни я, ни Орден совершенно ничего о тебе не знаем. Кто ты, откуда взялся и почему старик Рэйш вообще решил тебя усыновить.

Я задумчиво качнул ногой.

Вопрос был сложным. Учитель его, к сожалению, до конца не продумал, поэтому Корн, покопавшись в бумагах, очень быстро пришел к тем же выводам, что и Лойд. Но я при всем желании не мог здесь ничего изменить. И поскольку проблема моего происхождения рано или поздно все равно кого-нибудь бы заинтересовала, то я не видел смысла врать или отпираться.

— Скажем так, — едва заметно улыбнулся я, отдавая дань проницательности шефа. — Когда мне было гораздо меньше лет, чем сейчас, я остался без семьи и без крова. Взамен судьба подарила мне темный дар, с которым я совершенно не умел обращаться. Скорее всего, это закончилось бы довольно быстро и печально, поскольку найти толкового мага на окраине — совершенно безнадежная задача. Но мне повезло: мастер Этор встретился на моем пути до того, как я умудрился убиться сам или успел убить кого-то еще. Более того, он счел возможным взять меня в ученики. И, поскольку на тот момент он уже вышел из состава Ордена, то мое ученичество на протяжении многих лет было неофициальным. Но это упущение учитель исправил незадолго до своей смерти, поэтому на данный момент мое звание мастера Смерти является совершенно законным.