— Я в курсе, — неприязненно буркнул Корн, продолжая буравить меня глазами. — Мне интересно другое: тебе известно, кем приходился мастеру Этору Рэйшу Лойд?

Я невозмутимо кивнул.

— В последний день пребывания в Верле он меня об этом известил.

— И как ты воспринял это известие?

— А как я мог его воспринять? — хмыкнул я. — Мне и сейчас нет до этого никакого дела.

— Зато Лойду, я так полагаю, было, — прищурился шеф. — По крайней мере, он очень настойчиво интересовался твоей личностью незадолго до того, как я отправил его в Верль. И мне было неприятно наткнуться на его имя в журналах регистрации нашего архива. Особенно напротив дел, которые, по идее, не должны были иметь к тебе никакого отношения.

Хм. Что же такого необычного Лойд успел на меня нарыть? С семейством де Ленур он бы меня не связал — в последний визит в архив я исправил оплошность Уорда и вернул в дело Артура де Ленур недостающие листы, переведя безумного графа из категории «без вести пропавших» в категорию «сумасшедшие». Так что на случай, если кто-то захочет это проверить, Оливер Гидеро обеспечил меня превосходным алиби. А другого компромата на имя Артура Рэйша там не было.

— Что тебе известно об ограблении городской ратуши в тысяча двести сорок восьмом? — сухо спросил шеф после небольшой паузы.

Я воззрился на него в искреннем недоумении.

— Ничего.

— А о двойном убийстве в сорок пятом?

— Тем более не в курсе, — нахмурился я, и амулет на столе шефа дважды подмигнул зеленым огоньком. — Это имеет какое-то отношение к мастеру Этору?

— Едва ли. В то время он уже покинул столицу и отбыл в неизвестном направлении, погрузив фамильный особняк в многолетний стазис и не оставив никаких координат для связи.

— Тогда почему вы об этом спрашиваете?

— На всякий случай, — устало растер лицо Корн. А затем посмотрел мне в глаза и тихо спросил: — В отчете тригольских сыскарей говорится, что ты присутствовал на месте убийства Лойда. Как и то, что на темной стороне возле того трактира было обнаружено множество убитых гулей. Лойд интересовался тобой до командировки. Он буквально вытребовал у меня это дело, что бы отправиться в Верль. Зная его, я почти не сомневаюсь, что ему хотелось с тобой познакомиться. И он наверняка был не в восторге, узнав, что именно тебе его дед завещал все свое имущество. Я даже не исключаю, что вы могли по этому поводу… ну, к примеру, поспорить. Поэтому не могу не спросить, Рэйш: ты имеешь какое-то отношение к его смерти?

— Нет, — спокойно отозвался я, и амулет на столе охотно подтвердил правдивость моих слов. — Когда я пришел в трактир, Лойд был уже мертв.

— Но тебе известно, что там произошло?

Вот тут я ненадолго задумался.

— Скажем так: у меня были некоторые подозрения по поводу этой во всех смыслах нелепой смерти. Но подтвердить их или опровергнуть, находясь в Верле, я не смог. А возвращаться туда ради этого очень бы не хотел.

— Хорошо, я тебя услышал, — чуть наклонил голову шеф. — Тогда у меня второй вопрос: что, по — твоему, произошло с умруном?

Я хмыкнул.

— А почему вы считает, что мне об этом что-то известно?

— Ну, ведь именно ты вел это дело вместе с Хокк и Триш.

— Вы отстранили меня от расследования, — напомнил я, на что Корн смерил меня подозрительным взглядом.

— Хочешь сказать, что ты вот прямо так взял и послушался? После того, как не раз демонстрировал, что плевать хотел на мои приказы?

— Ну почему сразу «плевать»… иногда я их выполняю. Вот сейчас, например, сижу и внимательно вас слушаю вместо того, чтобы…

— Заткнись, Рэйш, — тяжело вздохнул шеф, поняв, что ничего путного не добьется. — Дело до сих пор не закрыто. Новых смертей пока не было, других следов пребывания умруна в городе тоже не нашли, но если бы ты знал, как меня раздражает неизвестность! Подобные сущности не приходят из ниоткуда и не исчезают в никуда, не исчерпав возможности «кормушки» до последней чистой души. А умрун исчез. И если бы ты сейчас сказал, что убил эту тварь, я бы со спокойной душой закрыл проклятый «висяк» и забыл о нем до скончания веков!

Я вежливо промолчал.

— Мыслей по поводу того, что за взрыв произошел тогда на темной стороне, у тебя, наверное, тоже нет? — без особого энтузиазма поинтересовался Корн.

Я с готовностью кивнул.

— Ни малейших.

— И о том, что это вообще было, я так полагаю, ты мне ничего не расскажешь…

— Корн, у вас сложилось неверное представление о моих способностях, — нейтральным тоном заметил я.

— Ну, разумеется. Сперва убитый Палач, потом моргул, вампиры… теперь ещё темные «колодцы». Сообщи, будь добр, если я кого-то позабыл или о чем-то еще не знаю, — недобро улыбнулся шеф. — Так что — да, ты прав: поначалу у меня сложилось о тебе неверное впечатление. Да и сейчас я, похоже, просто так сижу и трачу на тебя свое время, будто заняться больше нечем.

Я демонстративно поднялся с кресла.

— Это все, о чем вы хотели поговорить?

Шеф смерил меня совсем уж нехорошим взглядом.

— Естественно, нет. Но раз уж ты любишь игнорировать приказы, то позволь, я дам тебе небольшой совет.

— Я весь внимание.

— В следующий раз, когда соберешься дурить кому-то голову, будь добр — не демонстрируй открыто, что умеешь утаскивать светлых магов на темную сторону, — тихо сказал Корн, глядя мне в глаза. — Это может не понравиться Ордену.