Удалившись от центра города достаточно, чтобы не рисковать привлечь к себе внимание, я отыскал более или менее сохранный дом и, заведя Роберта внутрь, набросил на здание несколько заклинаний. После чего попросил невидимого Мэла покараулить снаружи и лишь после того, как по поводку пришло подтверждение, что просьба услышана, обернулся к терпеливо ждущему мальчишке.

— Не боишься? — хмыкнул я, когда посмотрел на происходящее его глазами и представил, как все это, должно быть, выглядело.

Роберт только улыбнулся.

— Если бы вы хотели меня убить, то могли сделать это давно. И не стали бы меня учить, как справиться с астральным двойником.

— Верно, — согласился я. — Но прежде чем мы приступим к чему-то серьезному, мне надо знать, на какие возможности стоит рассчитывать. И поскольку закон о несанкционированном использовании магии в столице мешает нам это сделать открыто, то придется немного схитрить.

— Что я должен сделать? — с любопытством посмотрел на меня юный герцог.

Я присел на корточки и пальцем начертил на снегу самый простой знак из темного арсенала.

— Повтори.

Роберт послушно нарисовал рядом точно такой же, а когда я велел его активировать, пацан бросил на меня удивленный взгляд.

— Но ведь на темной стороне нельзя без причин использовать магию. Разве нет?

— Когда по периметру комнаты стоят защитные заклинания — можно, — мысленно усмехнулся я. Надо же, Хокк все же успела с парнем немного позаниматься. — Давай, пробуй. И не переживай: окрестную нежить мы с тобой не разбудим.

Роберт приложил ладонь к знаку Боли и сосредоточенно прикрыл глаза. Какое-то время он сидел неподвижно, старательно пытаясь перенаправить в знак энергию. Поняв, что ничего не получается, нахмурился. Затем начал шевелить губами и зарылся ладонью в снег, но знак по — прежнему оставался мертвым.

— Я не могу, — наконец, с досадой произнес Роберт, убирая руку с пола. — Я совсем ничего не чувствую.

Я ненадолго задумался, а потом развернул ладонь кверху и создал на ней крохотный темный огонек.

— А вот так можешь?

Мальчик поколебался, но о том, что вчера у него это получилось, все же не забыл. И, повторив мое движение, снова сосредоточился, только на этот раз толку с его усилий было намного больше, и всего через пару ударов сердца на маленькой ладошке заплясал такой же крохотный огонек, как и у меня.

При виде темного огня я удовлетворенно кивнул, а затем поднялся и начертал тот же самый знак Боли, только не на земле, а в воздухе. Начертал Тьмой. Прямо перед носом отпрянувшего от неожиданности мальчика.

— Повтори.

Растерянно выпрямившись, Роберт сперва недоверчиво уставился на собственную руку, затем — на мои пальцы, где ещё не угасло темное пламя, и снова на свою руку. После чего не слишком уверенно ее поднял и, уже ни на что особо не надеясь, очертил в воздухе простую фигуру.

Та коротко вспыхнула и заалела во Тьме, словно политая свежей кровью. Я снова хмыкнул, а во взгляде Роберта мимолетный испуг внезапно сменился неподдельной радостью.

— Так значит, я все-таки маг, мастер Рэйш?!

— Скажем так — настоящим магом тебя, пожалуй, не назовут. Но Тьма тебе послушна, ты для нее теперь свой, и это — самый ценный дар, который ты мог получить от темного бога.

У Роберта неожиданно напряглись плечи.

— Я что-то должен олу за этот дар? За него придется заплатить?

— Ничто в мире не дается даром. Так что — да, платить придется.

— И… чем же?

— Уважением, — кивнул я. — Почтением. Преданностью.

— То есть, отдать за него жизнь или отнимать ее у других Фол от меня не потребует? — с недоверием уточнил юный лорд.

Я усмехнулся.

— Ему не нужны наши жизни. Он и так может забрать любую. Но отныне тебе придется помнить о его интересах, а ещё — внимательно прислушиваться во Тьме на случай, если там однажды раздастся его голос.

Роберт немного помолчал, переваривая новую информацию. Но мальчиком он был неглупым, делать простейшие выводы его тоже научили, поэтому довольно скоро он пришел к вполне закономерному заключению и задал еще один вопрос:

— Получается, вы тоже служите Фолу, мастер Рэйш?