Йен помрачнел, а Хокк неожиданно побледнела как полотно.

— Господи, Рэйш…

— Ты что-то вспомнила? — встрепенулся я.

— Да. Кровь младенца… невинная душа… Тебе известно, что такое Врата между мирами?

Я замер.

Тьма! И почему я об этом не подумал?! Магия переходов ведь дает чистую энергию. Не свет, не тьму… просто силу без всякого знака, которой так удобно ломать любые стены, включая те, что разделяют миры. Получается, вот к чему все идет? К новым Вратам?! Бездна. Нет, только не здесь, не в Алтире, не через десять проклятых дней, наконец!

— Я должен поговорить со жрецами, — едва слышно уронил я в оглушительной тишине.

— Погоди, я с тобой, — подхватилась Хокк и прежде, чем Йен успел возразить, порывисто вскочила с дивана.

Отца-настоятеля мы поймали буквально в дверях главного храма, причем он явно куда-то спешил и совершенно не был настроен на долгие разговоры. Правда, при виде нас все же остановился и, оглядев наши встревоженные лица, обреченно спросил:

— Артур, твое дело может обождать?

— Боюсь, что нет, святой отец, — твердо сказал я, загораживая ему дорогу. После чего жрец тяжело вздохнул и сделал приглашающий жест.

— Хорошо, пойдем.

— Я не займу у вас много времени, — извиняюще добавил я, следом за настоятелем переходя на темную сторону. Хокк проводила нас круглыми от удивления глазами, но потом все же сообразила надеть визуализатор.

— Спрашивай, — разрешил отец Гон, когда мы немного отошли от дверей. — Надеюсь, твое дело стоит того, чтобы я отложил встречу с коллегой, приезда которого ждал больше месяца.

— Скажите, святой отец, что будет, если наделить простого смертного силой, полученной при ритуальном убийстве двенадцати пар магов? — в лоб спросил я, заставив святого отца споткнуться.

— Мы же с тобой об этом уже говорили…

— Мы говорили, что эту силу кто-то желает собрать в один большой артефакт. Но что если никакого артефакта нет? Что если силу собирают в совершенно другой сосуд? И раз за разом сливают ее не в чудовищной мощи амулет, а в обычного, живого человека?

Отец Гон нахмурился.

— Это невозможно, Артур. Простому смертному не выдержать воздействия магии переходов.

— Даже если он был рожден от союза темного мага и светлой целительницы? — вкрадчиво поинтересовался я.

И вот тогда святой отец слегка спал с лица.

— Ты хочешь сказать, ребенок, о котором я говорил, жив?!

— Мы так думаем, святой отец, — напряженно кивнул я, и вот тогда на лице жреца проступило такое же напряженное раздумье.

— Не знаю, брат, — наконец, уронил он после долгого молчания. — Если в месте перекреста оказался такой ребенок, то, пожалуй, это действительно возможно. У детей до определенного возраста очень слабые ауры. У детей, рожденных от магов с разными дарами, она долгое время остается неопределенной. Конфликт магии… конфликт даров… но в итоге дар у такого мага останется все равно один. Как правило, тот, который окажется сильнее.

— Вы хотели сказать, тот, который достанется ему от более сильного родителя?

— Да, Артур. Сильный вытесняет слабого. Иного не дано. Но определится такой дар гораздо позже, чем у простого мага. И до этого момента ребенок будет… я думаю, что почти обычным.

— Хорошо. А если в момент ритуала влить в него чудовищную прорву энергии? Как темной, так и светлой? Что с ним случится тогда?

Отец Гон прикусил губу.

— Боюсь, у малыша попросту выгорит аура.

— А если нет? — продолжал настаивать я. — Если сила воздействия на темный и на светлый дар окажется одинаковой, а рядом будет человек, который при необходимости подкорректирует потоки и заберет на себя излишки? Если рядом окажется тот, кто позволит ребенку взять ровно столько сил, сколько он сможет выдержать? Правда, не за один раз. За один, пожалуй, даже очень хорошему магу столько силы в себя не вобрать. Но, скажем, если таких эпизодов будет двенадцать…

— Скорее, тринадцать. Для обряда нужно нечетное число жертв, — вздрогнул всем телом жрец и вдруг уставился на меня тяжелым пронизывающим взглядом. — Ну, в нашем случае — нечетное число пар. А если во время обряда у магов забрать ещё и души, принеся их по очереди в жертву каждому из тринадцати богов…

Я сжал кулаки.

— Значит, нам и впрямь надо ждать открытия новых Врат, святой отец?

— Фол… — судорожно вздохнул настоятель и нервно стер выступившую на лбу испарину. — Как бы я хотел, чтобы ты ошибался, брат!

Он вдруг отступил на шаг.

— Прости, Артур. Мне надо посоветоваться с коллегами. То, что ты рассказал, слишком важно. И мне нужен совет со стороны.

— Еще один вопрос, святой отец, — остановил его я. — Скажите, что в действительности такое магия переходов? Это именно магия или же за ней стоит нечто большее, чем простые человеческие силы?

— Это сложный вопрос, Рэйш, — пробормотал жрец, отведя взгляд. — И у меня нет на него однозначного ответа.

— Этой магией может воспользоваться темный? Такой, как я? Маг Смерти или некрос? — прямо спросил я, не сводя отца Гона глаз.