— Если вам не трудно, отвезите меня домой, прямо сейчас, — зачем-то добавила.

Ах, ну да, что-то они застряли на этой остановке.

— Говори адрес, — вырулил он наконец.

Она назвала адрес. От родителей она жила довольно далеко. А вот выросла, оказывается, совсем рядом с его домом. И быть может, он встречал ее на улицах этого района раньше, только даже не замечал.

Дороги в это время суток уже практически пустовали, и до дома он домчал свою молчаливую пассажирку минут за двадцать, разгоняясь ровно настолько, насколько позволяли правила.

Возле второго подъезда симпатичной новостройки припарковался и повернулся к девушке. Каково же было его удивление, когда заметил, что взгляд ее прикован к окну третьего этажа, как не трудно было проследить. И за плотными портьерами в хорошо освещенной комнате просматривались два силуэта: мужской и женский. Они обнимались и целовались. Все происходило как в плохом кино. А рядом застыла его пассажирка. И самое паршивое, что Макс сразу же оценил ситуацию, только вот совершенно растерялся и не знал, как вести себя дальше.

— Спасибо, Максим Станиславович! — посмотрела она на него какими-то стеклянными глазами и взялась за дверцу ручки. — Спокойной ночи! — слишком вежливо добавила.

Ну уж нет! Вот так вот уйти он ей не позволит.

— Сиди! — строго велел, и она слегка дернулась как от испуга. — Это он — твой жених? — кивнул на окно, где двое продолжали лизаться.

— Кажется, да, — заторможено отозвалась она.

— И тебя он не ждет? Решил, что ты останешься у родителей?

— Наверное, — вымученно ответила.

Макс видел, что сейчас как никогда она борется со слезами.

— Так зачем же ты туда идешь?

— Я живу там, — пожала она плечами.

— Поехали! — принял он решение за нее.

— Куда? — удивленно распахнула она на него свои глаза.

— Для начала в одно место, а потом решим, что делать дальше. Но домой тебе сегодня явно не надо. Или отвезти тебя обратно, к родителям? — сообразил спросить.

— Нет, не нужно, — сразу же отозвалась она, слишком даже поспешно.

Ну тут он ее прекрасно понимал. Вряд ли получится скрыть свое настроение перед родителями, и рассказывать пока им она ничего не хотела. Не по горячим следам.

— Вот и хорошо, — проговорил и рванул со двора, подальше от этого дома и окна.

Полина

Как же было гадко на душе! Настолько гадко еще не было никогда. Слезы стояли где-то рядом, но пролиться мешала вечная привычка сдерживать себя, не давать волю чувствам. Да и не могла она сейчас расслабиться, не имела права, в компании начальника.

Как так получилось, что именно он стал свидетелем ее позора? Поля чувствовала его присутствие, видела периферийным зрением, как сосредоточенно и молча он крутит руль. И за молчание была благодарна. Не хотела она говорить сейчас ни с кем о том, что увидела и чего совершенно не ждала.

Это был Стас. Мысль, что, возможно, он дал кому-то ключи от квартиры, она отмела сразу. Та и зародилась, как трусливое проявление слабости, попытка уменьшить масштабы трагедии. Ее личной трагедии. Это точно был Стас — его силуэт она не только рассмотрела, но и узнала. По повадкам, манере склонять голову, когда улыбается, по прическе, наконец.

Кто была она, не знала и знать не хотела. А омерзение в душе разрасталось со скоростью снежного кома, пока не перехватило дыхание.

— Остановитесь, пожалуйста, — сдавленно попросила, прижав ладони к горлу.

Как только машина съехала на обочину у кромки городской лесопосадки, так сразу же выскочила из салона. Едва успела добежать до ближайшего дерева, как резкий спазм сдавил внутренности, и ее бурно вывернула наизнанку.

За первым последовал второй спазм, и ничего с этим поделать Поля не смогла. Организм отреагировал на стресс хоть и давно забыто, но привычно. Такое с ней в последний раз случилось еще в школе, когда мальчик, в которого она была тайно влюблена, унизил ее перед всем классом. И сейчас история повторялась — ее унизил человек, которого она любила, кому доверяла как себе.

— Держи, — раздалось спокойное за ее спиной и перед глазами появилась упаковка влажных салфеток.

Полина как раз пыталась отдышаться, чтобы прогнать тошноту.

Стыд не заставил себя ждать, что еще и начальник стал свидетелем ее позора, на этот раз физического.

— Пожалуйста, уйдите, — просипела она.

Горло нещадно саднило, а на глазах выступили слезы. Благо хоть было темно, и лица ее он не мог видеть.

— Да, перестань уже казаться сильнее, чем ты есть на самом деле, — оторвал он ее от дерева и прижал спиной к себе. — Дыши глубже, это всегда помогает.