– А где Богдан? Он куда-то поехал?

– Подался странствовать, как и ты. Ты – на запад, он – на восток. Аж в Китай поеду, дед, сказал. А мне что на старости лет делать в одиночестве?!

Тут к Борщевскому подбежала Валерия и поцеловала его в щеку: - Вот мы и приехали, Игнат Петрович, - весело прощебетала девушка. – Где мы только не были, а все равно тянуло на родину.

– Сороки вы мои, лягушки-путешественницы. Наконец-то вспомнили обо мне и вернулись в Яблунивку. Как я соскучился за вами, - сказал Игнат Петрович и пригласил гостей в дом…

– Иван, скажи мне, как они себя вели в дороге?
– с нарочитой серьезностью спросил у Хмеля хозяин дома, когда уже все сидели за столом и подняли бокалы с вином за приезд.

– Да они чуть не раскупили товар во всех парижских магазинах. Целый ворох одежды накупили, едва все в дорожные сундуки поместилось.

– И не все мы скупили, еще что-то осталось, - прыснула от смеха Валерия, не сводя с мужа счастливых глаз.

– А что, в дороге прошло все без приключений? – поинтересовался Борщевский. – Не встречались ли вам лихие люди, разбойники?

– Путешествие прошло нормально, дед, - сказала Флора. – Мы встретились с многими людьми, увидели многие города и страны.

– Иван, вот ты мне скажи как мужчина мужчине, чем тот Париж лучше Киева, или скажем, нашей Яблунивки? – спросил у Хмеля Борщевский, подливая тому вина в бокал.

– А ни чем! Всюду такие же люди живут, как и у нас. Только вот скажем, немцы, так те такие аккуратисты, им надо, чтобы всюду идеальная чистота была, клумбы с цветами у каждого дома, и чтоб чисто было, даже на скотном дворе. Поляки пыхатые, цену себе в базарный день не сложат, все свою Речь Посполитую вспоминают, когда они в Европе хозяевами были. Французы чересчур привередливы в еде, им подавай разных разносолов, названий таких я сроду не слыхал. Скажем, есть у них такой салат, называется оливье. Или подавай им на стол трюфеля.

– А это что еще такое? С чем его едят? – спросил Борщевский.

– Трюфеля, Игнат Петрович, это такие грибы.

– Тю! Я думал, Бог весть что, - разочарованно сказал Борщевский. – А это, значит, грибы, как наши опята или лисички.

– Нет, трюфеля – это не обычные грибы, растут они под землей.

– Так как же их сыскать под землей-то?

– Для этого у французов есть специально обученные собаки. Они-то и находят грибы под землей.

– Чудеса! Чего только на свете не бывает, - сказал Борщевский и довольно посмотрел на собравшихся. – А вы, гости дорогие, ешьте нашу еду – русскую. Все, что Бог послал.

Ссора Валерии с Иваном

Глава 7

Ссора Валерии с Иваном

После обеда чета Хмелей удалилась в свою комнату. Борщевскому не хотелось лишаться такого хорошего собеседника как Иван, но он не стал возражать против уединения молодых, понимая, что им надо побыть наедине. Валерия хотела остаться с Иваном вдвоем. За обедом она притворилась, что плохо себя чувствует после дороги, и попросила Ивана проводить ее в комнату. Она думала, что лаской и женской хитростью ей удастся заставить супруга отказаться от решения, принятого в дороге: не ехать вместе с женой в Петербург к ее родителям. Для Валерии это означало разрыв в их отношениях.

Переступив порог своей комнаты, Валерия уже знала, о чем будет говорить с мужем и как его уговаривать. Женщина прилегла на кровать и томным голосом произнесла:

– Ах, Ванечка, как хорошо, что ты пошел за мной. Я так плохо себя чувствую. Я такая разбитая после дороги.

– Может позвать за доктором? Может, каких лекарств принести? – засуетился возле жены Хмель.

– Не надо лекарств. Присядь со мной рядом, милый, - Валерия протянула руку, жестом приглашая мужа сесть рядом на кровать. – Ты – мое самое лучшее лекарство. С тобой мне так хорошо.

– И мне тоже хорошо с тобой, Валерия, - покорно махнул головой Иван.

– Обними меня, Ваня, а то мне как-то зябко, так плечи замерзли. Здесь прохладно, согрей меня, - жалобным голосом попросила Валерия.

– Да, действительно, здесь прохладно, наверное, комната еще не прогрелась, в этой половине дома только с утра начали топить, как мы приехали, - согласился мужчина. Он обнял жену, по телу разлилось тепло и приятная истома. Сердце Ивана оттаивало, он более не сердился на жену за ее женское упрямство и нежелание понять его, принять его решения.

Иван смотрел на жену влюбленными глазами. В их выражении больше не было той холодности и отчужденности, которая возникла после ссоры в дороге. Валерия видела, что муж любит ее по-прежнему. «Он любит меня! – ликовала в душе женщина. – И он желает меня, это я вижу по его глазам». Валерия, не сдерживаясь более, поцеловала Ивана. Он ответил на ее поцелуй. В сладостной истоме Валерия закрыла глаза, она ждала ласк мужа. Но Иван не спешил предаваться страсти. Его вопрос слегка озадачил супругу: