Да, Эльпиника состарилась, сама почти не зная этого!

Будучи замужем только очень короткое время и затем снова пользуясь свободой, она провела всю остальную часть жизни в бесплодных мечтах братской любви, и хотя была вдовой, но вся ее жизнь сложилась так, как складывается жизнь незамужней женщины, и к этому еще прибавилось то, что она не сознавала того, что состарилась. Она чувствовала себя по-прежнему молодой и эта смесь молодости души и внешней старости становилась все смешнее и смешнее. Высокая цена, которую заплатил Каллиас за ее руку, те похвалы, которыми еще осыпали ее продавцы белил и румян и другие люди подобного сорта, заставили ее гордиться своей красотой. Она продолжала гордиться ею и после того, когда красота уже давно исчезла, и все еще воображала себя такой же, какой изобразил ее Полигнот в лице прекраснейшей из дочерей Приама, так как у нее не было мужа, который мог бы сказать ей: «Ты стара!». Мягкий и тихий Полигнот не хотел и не мог сказать ей этого, тем более, что в его сердце сохранилась прежняя привязанность к избраннице его сердца.

Брат Эльпиники Кимон за несколько времени до своей смерти был изгнан из Афин. Его друзья старались выхлопотать для него позволение возвратиться на родину, но боялись влияния юного Перикла, звезда которого поднималась в то время и который мог только выиграть от отсутствия своего старого соперника. Тогда Эльпиника составила смелый план, чтобы и на этот раз устроить счастье своего брата. Она разрисовалась, разоделась и отправилась к Периклу, зная, что великий государственный человек, чувствителен к женским прелестям. Она желала явиться перед ним во всеоружии прелестей, еще более возвышенных искусством, которые очаровали Каллиаса и воодушевили Полигнота.

Она явилась к Периклу и попросила придержать свое красноречие в народном собрании, когда будет разбираться предложение о призвании вновь Кимона.

Увидев перед собой эту странную, разодетую и раскрашенную женщину с выражением уверенности на лице, он понял, что она этим шагом рассчитывала приобрести его сердце, понял, что рассчитывают на его впечатлительность в этого рода делах и был сильно раздражен. Он был недоволен, что, несмотря на его серьезное, полное достоинства поведение, подобные слухи могли ходить о нем. А теперь еще эта состарившаяся женщина желала поймать его охладевшими остатками своей красоты!

Перикл был снисходителен от природы, но мысль, что эта пестро разодетая женщина с усами считала возможным очаровать его, на мгновение превратила мягкого человека в тирана.

Несколько минут он молча глядел на говорящую, рассматривая ее костюм и физиономию, и затем спокойно сказал ей:

– Эльпиника, ты состарилась!

Он произнес эти слова мягким тоном, но они все-таки были злы. Тайный ужас охватил его, когда он произнес это. Он чувствовал, что они принадлежат к числу таких, которые могут иметь самые ужасные последствия. От слов: «Эльпиника, ты состарилась!» могла зависеть судьба Перикла, Афин и всей Эллады… Гражданская война, нападение персов, кровь, ужас, слезы, всевозможные несчастья, погибель эллинов – все могло быть последствием этих слов, так как на все способна женщина, которой говорят: «Ты состарилась!»… Между тем, самый добрый из всех Эллинов мог произнести эти резкие слова…

Эльпиника вздрогнула, бросила раздраженный взгляд на Перикла и молча удалилась…

Но разве это могло как-нибудь увеличить добрую славу Перикла, что он так невежливо обошелся с Эльпиникой. На Пниксе он хотел исправить свои слова, так как народ собрался и предложил обратно призвать Кимона. Все, глядя на Перикла, ожидали, что он резко возразит против этого, он молчал и глядел вверх, как-будто дело его не касалось: тогда приверженцы Кимона выиграли свою партию, а афиняне смеялись и, подмигивая, говорили:

– Кто бы мог подумать, что Эльпинике удастся… Друг женщин не мог устоять, чтобы не попробовать и этого перезрелого плода.

Бедный Перикл!

После смерти Кимона, Эльпиника злилась на весь свет за то, что он может существовать без Кимона, и стала еще больше ненавидеть Перикла и новые времена. Ее речь вечно была пересыпана словами: «Как, бывало, говорил мой брат Кимон» или: «Мой брат Кимон делал это так-то, или так-то», или: «Мой брат Кимон в таком-то случае поступил бы таким-то образом».

В последнее время своей жизни Кимон даже перестал скрывать свои симпатии к Спарте, поэтому никто не удивлялся, что его сестра продолжала выказывать к ней привязанность. Она постоянно усердно служила своей партии, наблюдая за домашней жизнью противников. Она подружилась с женами тех людей, которых ненавидела, и в числе их с Телезиппой, супругой Перикла.

Эту женщину можно было встретить повсюду. Она представляла собой самую странную смесь всяких качеств: она была зла и добродушна, хитра и благородна, смешна и в то же время достойна уважения.

Такова была женщина, от которой Перикл и его друг Анаксагор так поспешно обратились в бегство, когда она явилась посетить свою подругу Телезиппу.

– Телезиппа! – вскричала посетительница. – Ты сегодня бледнее чем обыкновенно, что это значит?

– Может быть это последствия страха, – отвечала Телезиппа, – у нас сегодня случилось в доме чудо.

– Что ты говоришь! – вскричала Эльпиника. – Не затрещали ли в доме балки без всякой причины? Не забежала ли к вам в дом чужая черная собака?