— Какой прогноз, мастер Бранд? — прохрипела она и криво ухмыльнулась.

— С таким настроем самый что ни на есть положительный, — он улыбнулся. — Не думал только, что так быстро окажешься моей пациенткой. Отдыхай.

Врач с трудом встал со стула, что еле пролезал между кроватью и стеной, и бормоча под нос ругательства скрылся в коридоре. На смену ему пришел Клавдий, хмурый и сосредоточенный.

— Нидгар говорит, завтра будешь почти здорова. Как себя чувствуешь? — спросил он после того как неуклюже устроился на стуле и протиснул свои ноги в сторону.

— Паршиво, но раз доктор говорит, то оклемаюсь, и не такое было, — ухмыльнулась она.

— Я пока еще не определился, считать тебя неудачницей или очень везучей заразой, Квинтиус. Пожри меня тиккануа! Если бы не ты, то Гай с Идо уже были бы мертвы, — он взлохматил свою шевелюру, которая и так пребывала в изрядном беспорядке, а после немигающим взглядом уставился на Марию. — Предполагаю, ты уже прошла аттракцию и не впервые столкнулась с эфирной тварью.

— Да, прошла и сталкивалась, — не стала она отрицать очевидное. — Тот прорыв был создан намеренно.

— Я знаю. Тиккануа никак не успокоятся, — вздохнул Клавдий.

— Часто такое происходит?

— Нет, к счастью. Шаманы гадят по-мелкому, на масштабные пакости их не хватит, а уж со щитами им точно не справиться. Но использовать для своих нужд прорывы они умеют мастерски. Что ты заметила на месте? — испытующе посмотрел он на девушку и та поняла, что сейчас вигил постарается узнать, насколько она наблюдательна.

— Кто-то принес в жертву ребенка, чтобы создать разрыв и не дал заразить никого из живности. Предполагаю, жертва погибла не сразу. Это позволило увеличить прорыв на один-два уровня, а остальное сделала привлеченная из эфира тварь.

— Так все и было. Рад, что не ошибся в тебе.

— Ошиблись?

— Неужели ты думаешь, я отправил бы тебя в одиночестве на первое патрулирование? — хмыкнул он и снова зарылся пальцами в волосы. — Первые два прорыва ты закрыла хорошо, кто же знал, что эти сраные тиккануа решат организовать подставу именно сегодня.

— Проверка, значит, — усмехнулась она. — И как, наставник Росций, я её прошла?

— Кто бы сомневался. И зови меня Клавдий, все эти формальности оставь тем, у кого есть на них время, — он вытащил из кармана пузырек. — Вот, Нидгар сказал тебе выпить. Заснешь и проснешься уже почти здоровой.

— А долго я была без сознания?

— Несколько часов всего, еще даже не вечер. Пей.

— Дорого обойдется лечение?

— Не переживай, что-нибудь придумаем. Пей эликсир.

— Я отдам из первого жалования и хорошо бы узнать расценки мастера Бранда, — не унималась она.

— Как будто знание этих расценок убережет тебя от получения ранений, — закатил глаза мужчина. — Не заставляй меня силой вливать в тебя эликсир! Пей!

Под таким напором Мария сдалась и послушно опрокинула в себя пузырек. Горьковатая жидкость проскользнула внутрь и в груди разлилось тепло. «Общеукрепляющее с усыпляющим», — полусонно идентифицировала она эликсиры и провалилась в сон. Девушке ничего не снилось и она была этому только рада. Не хватало еще и во сне продолжить сражение с мерзким членистоногим ящером. Проснулась отдохнувшей и посвежевшей. За окном звездное небо неохотно светлело. Раннее утро. В доме тишина, только ветер завывает в плохо законопаченных досках да что-то поскрипывает на чердаке. Прислушалась к ощущениям. Нога еще слегка ныла и плечо немного затекло. Забравшись в душ рассмотрела шрамы: три широкие белесые полосы на левом бедре, на правом в дополнение к отметине от пули добавился бугристый красный шрам от удара когтей эфирной мрази, шрамы на боках уже превратились в белые линии. Повезло, что пока никто не добрался до лица, а то ходить ей с исполосованной физиономией. Это бы сильно помешало выполнению клятвы. Она отметила, что чувствует себя намного лучше, чем должна бы после своих приключений. Стоит зайти и поблагодарить Нидгара, все же он хороший лекарь.

Вытираться пришлось куском холстины, руки так и не дошли до покупки нового полотенца взамен убитому старому. Хотела было отправиться на площадку легионеров, но подумала, и послала все в бездну. Показывать толпе мужиков свои слабости она не была намерена, поэтому вышла на задний двор, критически оглядела сваленный там хлам, проявляющийся в свете восходящего солнца и начала разминку. Она потеряла счет времени, оклик Клавдия вывел её из подобия транса, в котором Мария выполняла привычные телу упражнения.

— Квинтиус! Ты сумасшедшая! — возопил вигил и подошел к запыхавшейся девушке. — Только вчера лежала пластом!

— И чтобы снова так не лежать, необходимо тренироваться, — она подняла подняла на него бледное мокрое лицо.

Тот сосредоточенно рассмотрел вспотевшую и слегка дрожащую подопечную, горестно вздохнул, пробурчал что-то о изощренных способах себя угробить и открыл дверь в дом.

— Мойся и пойдем завтракать, — бросил он через плечо и зашел внутрь.

Отказаться от растяжки Мария не смогла и предстала перед недовольными очами наставника лишь через полчаса. Тот молчал всю дорогу до трактира, где уверенно прошел и занял столик около окна, единственный из всех накрытый скатертью. Девушка заинтересованно осматривала обстановку. В глубине зала как и положено барная стойка, которая сейчас пустовала. За ней батарея пустых бутылок разнообразной формы и цвета. Справа проход на кухню и в подсобные помещения, слева лестница на второй этаж. В зале было два длинных стола со скамейками вдоль стен, а по центру и у окон почти десяток квадратных поменьше. Освещалось помещение грубоватой эфирной лампой под потолком.

— Кого это ты к нам привел, Клавдий? — к ним подошла женщина в сером переднике.

Лицо круглое, волосы забраны под платок. Полная и крепкая, кожа лишь едва покрылась загаром, что говорило о том, насколько белокожей была повариха трактира. А это была именно она, как догадалась Мария по форме.

— И тебе доброго утра, Марфа, — ответил мужчина не заметив как на мгновение удивленно расширились глаза его подопечной. — Это мой интерн Мария Квинтиус, хотя ты и так уже поди все знаешь, — он лукаво ей улыбнулся.