– Очень жаль, молодые люди! Он умер, - сказал доктор и скинул шапку.

Следом за ним все также поснимали головные уборы. Все участники дуэли стояли понурившись, молчанием отдавая дань погибшему.

– Этого не может быть, - нарушил молчание Бурцев, - я не целился в него. Я стрелял в сторону.

– Алексей, какая теперь разница, сказал его секундант Михаил Егоров.
– Дуэль закончена, мы можем ехать домой. Одоевского заберут его секунданты.

– Михаил, товарищ мой, я ничего не понимаю, - Бурцев смотрел виноватыми глазами, - я не хотел его убивать. Я не стрелял в него.

– Может, военная выучка сказалась, боевая практика? – предположил Егоров.

– Как бы там ни было, следует поскорей отсюда убираться, а то скоро тут будут ищейки Аракчеева. Зачем тебе неприятности в полку, - сказал Петр Бегичев и по-приятельски, похлопал Алексея по плечу. – Ты ни в чем не виноват.

Княжна Флора

Глава 5

Княжна Флора

Княжна Флора возвращалась домой из Европы окрыленной. Душа ее была полна сладких грез и радостных ожиданий. В Париже все так чудесным образом стало на свои места. Флора встретилась с Александром, они оба были рады долгожданной встрече, и так счастливы вместе. Любовь, казалось, не угасла от длительной разлуки, а стала еще сильней. Нежность и понимание, царившее между влюбленными, казалось, соединили Александра и Флору навсегда. Александр не хочет более расставаться с любимой, он принимает решение тайно венчаться с Флорой.

Сладкая мука переполняла все естество княжны. Она хотела, чтобы время летело с ошеломляющей скоростью, и долгожданный час венчания уже настал. Трудно было смириться с тем, что такое радостное событие, волнующее для всех невест, приходилось ждать. Флора считала дни, когда она, наконец-то, станет суженой Александра. Не фавориткой, не любовницей, хоть и царской, но женой, хотя и тайной…

Тройка лошадей стремительно несла вперед карету с путешественниками по степным просторам Малороссии. Колокольчики весело звенели, оглашая все вокруг тонким серебристым звоном. Дорога была укрыта снегом. Белый снег лежал повсюду, куда не кинешь оком, делая степь еще необъятней. Тракт, ведущий в Киев, был уже хорошо утоптан ранее проезжающими экипажами, поэтому карета двигалась легко, почти не застревая в сугробах.

Такая тишина, первозданная чистота и красота царили вокруг, что казалось эта картина напоминает дни сотворения мира. И только неспешная и немного заунывная песня ямщика, сидящего на козлах и управляющего тройкой коней, нарушала стоящую вокруг тишину. Да протяжный вой голодных волков доносился из близлежащего леса. От звериного воя лошади вздрагивали от испуга и начинали спотыкаться на ровном месте. Но опытный возница их тут же одергивал: «А ну пошли! У меня не забалуешь!», заставляя лошадей бежать прежней рысью.

Флора не отводила взгляда от окошка. Она все смотрела на дорогу и не могла оторваться от созерцания родных мест, от природы, такой притягательной и родной.

– Ах! Все-таки хорошо дома, - вздохнула от избытка чувств княжна Флора и посмотрела на своих спутников. Хмель Иван с супругой Валерией сидели в карете напротив нее. – Как ни хорошо путешествовать, а домой тянет со страшной силой.

– Ой, смотрю я на тебя, подруга сердешная, как у тебя глаза блестят, и у меня на сердце хорошо! – улыбнулась подруге Валерия.

– Ох, скорее бы уже домой добраться, так заграница надоела, такая ностальгия у меня на душе. Так хочется родным воздухом подышать, - сказал Иван Хмель. Он потянулся, пытаясь размять онемевшее от длительного сидения тело.
– И дорога эта мне уже осточертела, спина затекла, ноги и руки от вынужденного безделья так ноют, будто бы я на покосе был целый день.

– Ты прав, Иван, мне тоже так домой хочется, - согласилась Флора. – Скорее бы уже увидеть деда и брата. Разлука кажется такой длинной, а ведь мы не виделись с ними всего несколько месяцев. Не представляю, как я раньше без них жила, без своих Борщевских дедушки и брата.

– Не понимаю, чем это тебе заграница не понравилась? – толкнула в бок мужа Валерия. – Кажется, путешествуем мы с комфортом, увидели много стран. Посмотрели, как люди там живут.

– Ну не знаю, ну не такое там все; земля другая, люди, еда – все другое. Даже вид из окна совсем не похож на наш.

– А мне путешествовать понравилось. И Париж произвел сильное впечатление, и Варшава, и Киев. Особенно, конечно, потряс меня Париж, я всего там столько накупила! Шляпок, платьев и туфелек. Пусть теперь мне завидуют все столичные модницы!

– Так ты, Валерия, собираешься ехать в Петербург? – вмиг побледнел Хмель. Мужчина резко отвернулся к окну кареты, чтобы молодая жена не увидела его растерянного несчастного лица.

– Иван, я столько месяцев не виделась с родителями! Я хочу увидеть матушку, поздороваться с отцом. Давай поедем вместе в Петербург, - умоляла Валерия своего мужа. – Ты познакомишься с моими родителями, они тебе очень понравятся.

– А вот понравлюсь ли я им? Вот этот вопрос, действительно, остается открытым. Нужен ли им такой зять, как я, бедный и не знатного рода? Я сойду в Киеве, останусь в Украине и буду тебя ждать. Я очень рад буду твоему возвращению. Но если ты даже не вернешься, Валерия, я сумею тебя понять! – решительно сказал мужчина.