— Ах, я вернусь, когда вы уйдете.

Каэл повернулся вовремя, чтобы увидеть, как служанка отводит взгляд от его спины. Килэй хмуро провожала ее взглядом до двери.

— Люди, — пробормотала она, качая головой. — Вечно выглядывают из-за угла, заглядывают в каждую трещину.

Каэл не думал, что любопытство было присуще только людям. Он помнил, как некий полудракон любил подглядывать. Но это не стоило спора.

— Я пошел.

— Погоди… возьми это с собой.

Она соскользнула с кровати и подошла к нему, крутя кольцо на пальце. Изящное кольцо из белого золота было сплетено в символ Райта: глаз с тремя треугольниками, что пересекались, и в черном треугольнике в центре был маленький оникс.

Кольцо было маленьким, но кольцо весило в его ладони как камень.

— Долго ты будешь?

Она пожала плечами.

— Зависит от того, насколько интересен сегодня мир. К ночи точно буду.

Она не могла носить кольцо в полете. Оно было не из чешуи, не выдержало бы ее второй облик. Но кольцо ощущалось удивительно холодным, когда он спрятал его в карман.

— Хорошо. Тогда увидимся ночью.

— Каэл?

Он повернулся на ее рычание и чуть не подавился, увидев, как пылают ее глаза.

— Когда я вернусь, я довершу начатое, — предупредила она с улыбкой.

* * *

Хотя Каэл обещал Шамусу присмотреть за всем, почти ничего не нужно было делать. Коппердок был, как всегда, переполнен кораблями, прибывшими на ремонт, и кораблестроители могли справиться сами. Они работали с торговцами за монеты.

Каэл хорошо изображал, как управляет ими, порой помогая чинить то, что им не удавалось.

— Вечно шов трескается, — ворчал один из кораблестроителей, проводя рукавом по лбу. — Столько времени потратили, а он не соединяется.

Они были в глубине судна торговца, пригнулись у балки, что не держалась на месте. Каэлу казалось, что на его голову надели старый носок. Воздух был невозможно густым, пахло плесенью.

Он знал по тому, как торчит балка, что шов никогда не сойдется.

— Я запечатаю дерево. Последи за меня.

Кораблестроитель отошел, а Каэл погрузился в транс. Он сосредоточился, дерево балки и железо основы стали глиной в его руках. Он опустил металл, придвинул дерево к нему, придавая скругленную форму так, чтобы незнающий взгляд подумал, что это место просто заколочено сильнее других.

Каэл работал быстро, закончил скоро.

— Я хочу понять, когда мы сможем отплыть. Мне обещали два дня, они прошли. Было много времени на все…

— Готово, — сказал Каэл, когда торговец спустился к нему. Он кивнул кораблестроителю. — Молодец. Мне нравится.

— Спасибо, лорд Каэл.

— Вы — лорд Каэл? — скептически сказал торговец, глядя на Каэла. — Даже не человек морей.

Каэл не слушал очередное ворчание, что лордом стал не тот, кто родился в морях. Его не тревожила роль лорда, он понимал, что титул подходил ему так же, как медведю лодка.

Но на это не стоило тратить время.

— Готово. Плывите, куда хотите.

— Ах, но сначала заплатите, — добавил быстро кораблестроитель.

Каэл проник в узкий коридор, но торговец не отставал.

— Шамус скоро вернется?

— Не знаю. Я давно с ним не связывался.

— Я слышал, что ситуация в замке канцлера ухудшилась, — заявил торговец, словно это знание можно было обменять на мешок золота. — Они все еще не выбрали канцлера, ходят слухи, что члены совета хотят взять дела в свои руки.

Каэл не был удивлен. Он провел с Килэй всего неделю, когда Лисандр прибыл в Коппердок с дикими глазами и пылающими штанами, возмущаясь, что его любимый корабль застрял в Харборвилле.

— Я знал, что нужно плыть с ними, — возмущался он. — Это должен быть быстрый путь — долины, северные гавани и обратно. Я хотел провести пару дней с женой и сыном. И теперь мы в такой беде!

Лисандр уже заручился помощью Джонатана, надеясь, что, если долины пригрозят остановить поставку припасов, совет послушает. Но на всякий случай он взял и Шамуса.

— Их корабли не могут плавать вечно. Им требуется ремонт. Если совет не послушается желудков, может, послушаются ног. Есть место для одного, — добавил он и посмотрел на Каэла. — Ты мог бы запереть их в зале, сделать лестницу плоской, чтобы они не могли сбежать. Все прошло бы быстро, если бы Райт пришел туда.

Больше всего ему не нравилось в жизни лорда участие в торговых проблемах. От одних слов Тельреда о собраниях совета его глаза закатывались. Он не доверял себе, он мог поджечь столы от скуки.