Но узы не стал тревожить: рано еще для откровений, рано для полного доверия, ему слишком тяжело вспоминать, пусть привыкнет. Потом, может, сам откроется, а пока хватит и того, что есть.

— Слушай, и кто вас только так обозвал? — пренебрежительно фыркнул вдруг Белик, уперев руки в бока. — Темные, светлые… Эльфы, по-моему, одинаковы — длинные, ушастые, тощие как палки. Волосищи почти всегда в косы заплетены… только и того, что цветом разные! А смазливые морды вообще будто с одного портрета срисованы! Как яйца под курицей — гладкие, ровные и отвратительно безволосые. Хоть бы бороденки какие выросли, так нет же — лысые как коленки! Одно слово — нелюди!

Таррэн секунду изумленно таращился на сердито нахохлившегося пацана, прямо-таки ждущего от него возмущенного вопля пополам с гневной отповедью, и неожиданно даже для себя расхохотался.

— Ох, Белик… Смотри Элиару такого не говори! Знаешь, как светлые трясутся над чистотой своей ветви? Глотку порвут любому, кто заикнется о том, что не они были на Лиаре первыми! А по поводу усов и бороды вообще не заикайся — это больная тема!

— Что, настолько плохо?

— Еще как! Кстати, знаешь, из-за чего в действительности началась война рас? Из-за того, что все принялись спорить, кто пришел сюда первым!

— Чего вам, места не хватало? — переспросил пацан, пытаясь скрыть облегчение от смены темы. — Материки не поделили? Океанов мало было? Или в лесах лбами начали стукаться? Из того, что понарассказывал когда-то твой братец, я понял лишь одно: ту свару начал кто-то из темных, правильно?

— Не уверен, но возможно, — не стал отрицать эльф. — Утрачено много сведений за эти годы, а из наших мало кто интересуется прошлым. Даже хранители не знают всего. Что-то забылось, что-то потерялось, что-то даже подправили. А тс из нас, кто воевал девять тысячелетий назад, давно покинули Лиару, оставив после себя только архив с пророчествами да редкие амулеты, которые почти утратили силу.

Мальчишка покосился на далекое плато, где до сих нор упорно тренировались их спутники, кинул невеселый взгляд на проклятое ущелье, которое еще предстояло преодолеть, и тяжко вздохнул:

— А нам теперь все это разгребать…

— Точно, — внезапно посерьезнел и Таррэн. — Поэтому хватит отлынивать. Тащи-ка свою задницу сюда, и будем учиться ходить в одном темпе. Давай: на счет «три»…

— Ну и как оно? — настороженно посмотрел Урантар на спокойное лицо вернувшегося племянника.

Белик небрежно пожал плечами и покосился в сторону резво прыгающего по ступенькам эльфа: тот словно позабыл, что совсем недавно с трудом сдерживал дрожь от одного вида этой убийственной лестницы, на которой так потрясающе легко свернуть себе шею, и проклинал бородатых недомерков, поленившихся сделать проход чуть пошире. А теперь беззаботно сигал аж через две ступеньки. Быстрый, сильный, потрясающе гибкий и неуловимо опасный, как горный лев на охоте, но сейчас странно расслабленный, мирный и даже благодушный. Вон как развеселился! Хотя, надо признать, получалось у него неплохо.

Белик поджал губы и быстро отвернулся.

— Эльф как эльф. Ничего особенного.

— Все в порядке? — неуверенно переспросил Дядько.

— Да не съел он меня, как видишь.

— Тебя съешь, — вполголоса буркнул Таррэн, подходя к неловко отведшим взгляды Стражам плавной звериной походкой. — Потом полжизни будешь мучиться от несварения.

— А не надо жрать сырое! — немедленно огрызнулся Белик.

— Я тебя поджарю на медленном огне или замариную.

— Ну-ну, все равно отравишься.

— Не сомневаюсь: яду в тебе на весь Темный лес хватит. Урантар, как ваши успехи?

Дядько все еще с сомнением оглядел новую, отчаянно пикирующуюся «пару», задумчиво потер подбородок, пытаясь угадать, во что потом выльется эта странная связь, но ответа на вопрос не нашел и наконец неслышно вздохнул:

— У нас-то неплохо. Кажется, нашли нужный ритм.

— С Литуром проблем не возникло?

— На удивление, нет.

— Все равно надо проверить, — внезапно посерьезнел Белик. — Собирайтесь, будем пробовать вместе. Примерно час у нас есть, поэтому вперед и с песней, как любит говорить наш славный король Мирдаис. Я пойду первым, а ушастый, если что, потом поддержит.

— Как скажешь, малыш, — гаденько улыбнулся Таррэн, заставив Урантара снова вздрогнуть и опасливо покоситься на отчетливо зашипевшего племянника.

Эльф улыбнулся еще шире и безмятежно засвистел под нос.

А что? Пусть отвыкает от наглости. И теперь каждый раз, как надумает упомянуть чьи-то слишком длинные уши, получит милого, ласкового, но такого ненавистного «малыша» в ответ. Тем более, пока работают узы, ничегошеньки он поделать не сможет: ни прибить, ни ударить, ни даже укусить — сам пострадает. Придется или учиться жить в мире, признавая за другими право на индивидуальность, или же терпеть обидные намеки на возраст.