Светлый, почувствовав нежданную помощь, вздрогнул и ошеломленно распахнул глаза. Пару секунд оторопело таращился в затылок темного собрата, проследил за подброшенными им нитями, но потом просиял: кажется, они все-таки переживут сегодняшний день! Он воспрянул духом, добавил в щит еще немного собственной энергии и наконец с искренней гордостью заметил, что бешеное пламя начало слабеть, бледнеть и постепенно угасать, разочарованно пыхтя клубами черного дыма.

— Пусти… — тихо вздохнул Белик, когда присмиревший огонь опал до колен.

— Там еще жарко, — возразил Таррэн, настойчиво закрывая его от огня.

— Плевать. Времени осталось мало, а пройти уже можно. Пусти, мне надо.

Эльф послушно разжал руки.

— Так, — облегченно отодвинулся юный Страж. — Никого не подпалило?

Молот негромко крякнул:

— Да нет вроде. Только морды обгорели и сапоги повредились. А так — порядок.

— Отлично, тогда делаем следующее: видите во-о-он тот камешек, что торчит аккурат на уровне головы Молота?

— Который именно? Слева? Справа? — деловито поинтересовался Аркан.

— Справа. Там еще выступ приметный есть в виде шипа храмовника.

— Угу. Нашел.

— Где? Где? — беспокойно заерзал рыжий, едва не подпрыгнув на месте. — Я не вижу!

Белик, на всякий случай отойдя от темного эльфа еще на шажок и отгородившись от него притихшим Каррашем, негромко фыркнул:

— Дурень! Не туда смотришь! Пятьсот шагов вперед и вверх! Ну? Там уже Траш дожидается!

— А-а-а…

— Так вот. Туда нам с вами надо добежать за семь с половиной секунд. И ни мигом больше. Лучше — раньше, но, боюсь, некоторым этот подвиг не по силам.

— Я смогу! — возмутился Весельчак, оскорбленно выпятив грудь.

— Да, конечно, — согласился Белик, рассеянно поглаживая шипастую голову Карраша. — Я просто не договорил, что едва мы ступим с этого места, как изо всех щелей на тропу полетит «Золотая пыльца». Немного так… ведер десять. Не знаю, какой шутник это придумал, но двадцать лет назад именно так и было. Мне-то уже без разницы, могу хоть песни распевать по дороге, хоть отплясывать, а вот вам надо здорово поднажать, замотать морды поплотнее и постараться не смотреть вверх. Учтите, бежать придется не просто быстро, а очень быстро: яд действует на глаза почти сразу — можете ослепнуть. Но главное — не дышите, потому что через легкие он действует еще быстрее. Хотя, конечно, если кто-то научился делать это задницей…

Люди мрачно переглянулись.

— Короче, идем. А то ловушка перезаряжается примерно три минуты, и две из них мы почти потратили. Лучше сейчас поглубже вдохните, чтобы воздуха надолго хватило, а потом вперед — догонять нашу красавицу, пока снова стрелы не посыпались. И под ноги смотрите, чтобы не свалиться: там еще пара ямок по пути будет.

Пацан скупо усмехнулся и, не дожидаясь, пока у рыжего пройдет приступ острой нехватки приличных слов, буквально прыгнул в еще не утихшее пламя. Мелькнул черной тенью, сверкнул радужным доспехом из-под прогоревшей куртки и исчез в дыму. Остальные, не сговариваясь, громко выругались и, набрав полную грудь воздуха, ринулись следом.

Вы когда-нибудь пробовали во весь опор мчаться по каменному плато, о которое больно отбиваются пятки? Замотав лицо плотной тканью, прищурив отчаянно слезящиеся глаза и стараясь разглядеть в сизом дыму фигурку припавшей к земле хмеры? Пытались когда-нибудь преодолеть пару сотен шагов без единого вздоха? В полном доспехе? В душном шлеме? В тяжелых сапогах, наконец? Когда в горле отчаянно першит, в груди горит огнем, кадык судорожно дергается взад и вперед, а в ушах уже шумит от недостатка воздуха? Нет? Так вы счастливчики! Значит, вам повезло гораздо больше, чем некоторым, которым приходилось сейчас обливаться холодным потом при виде медленно приближающейся хмеры и ее отвратительно бодрого хозяина. А тот даже на бегу умудрялся ехидно скалиться и с видимым удовольствием вдыхал изумительный свежий воздух, которого так сейчас не хватало!

Но самое поганое в том, что проклятая пыльца, от которой случались дикие корчи, выворачивающая наизнанку рвота и кровавый понос, на свету была абсолютно не видна. Иными словами, люди неслись со всех ног, даже не будучи полностью уверенными, что она здесь вообще есть! И это делало ситуацию еще более плачевной. Хоть бы глоточек воздуха, хоть чуть-чуть, пока в глазах окончательно не помутилось. Пусть бы гадкий пацан соврал, и ему потом с удовольствием свернули шею, а сейчас просто вздохнули поглубже и… но нет, нельзя. Вряд ли Белик рискнул бы так измываться. Он, конечно, язва порядочная, стервец, наглец и все прочее, но в серьезных вещах ему можно верить. По крайней мере, пока он ни разу не подвел. Не должен обмануть и сейчас.

— Эй, рыжий, — вполголоса отозвался бегущий впереди пацан, — поддай еще немного: совсем чуть-чуть осталось. Давай, ты справишься. И вверх не смотри, я сказал!

Весельчак мысленно выругался, только сейчас сообразив, что треклятые узы, что использовали на них эльфы, каким-то образом все же позволяли Гончей бессовестно считывать его мысли. А они в этот момент были о-о-очень громкими и совсем… ну прямо совсем-совсем неприличными. Он настороженно покосился по сторонам, однако по кислым физиономиям соседей вдруг осознал, что эти мысли мог слышать не только Белик, но и все желающие в радиусе примерно полутора десятков шагов. Иными словами, вообще все.