Я содрогнулась, представив это украшение.

— Значит у Артании был такой артефакт?

— Похоже, случайно, — кивнул мужчина. — Если бы она о нем узнала, наверняка продала бы в тот же день. Подобная безделушка стоит кучу денег. Так что мое вмешательство оказалось очень к месту, не так ли, цветочек?

Хитрая, тщательно скрываемая улыбка скользнула по его губам.

— Так, — беззастенчиво кивнула я, стараясь оставаться серьезной. — Но стоило ли вот это все, — я кивнула на его рану, обводя взглядом неподвижное тело на постели, — одной глупой феечки у тебя дома?

Сжала его ладонь и все же улыбнулась, чувствуя, как по его руке в меня перетекает какой-то необъяснимый жар.

— Даже не сомневайся, — кивнул он и с легким рычанием добавил: — я не привык отдавать свое. А ты — моя, Арилейна.

Я вздохнула, и улыбка стала шире.

— Глупый рыцарь мрака, — проговорила мягко, наклоняясь и откидывая со лба прядь черных, как уголь, волос. Еще немного влажных, но все таких же мягких.

В ту же секунду Дайрен перехватил мое запястье, заставив застыть на месте, замереть над ним, задержав дыхание.

Так близко. Он снова был так близко.

— Ты болен… — еле слышно проговорила я, чувствуя, как он смотрит на мои губы. И от этого взгляда у меня все помутилось перед глазами, а где-то под желудком сладко засосало.

— У меня достаточно сил, чтоб наказать тебя за дерзость, маленькая феечка, — низким, грудным голосом ответил он, заставляя всю меня покрыться мелкими мурашками.

— Я же твоя собственность, — выдохнула отрывисто, чувствуя, как он притягивает меня к себе, — твоя служанка, твоя рабыня, помнишь?

Под кожу брызнул жар. Сердце бешено застучало.

— Ты можешь поступать со мной так, как заблагорассудится, — голос под конец совершенно охрип.

Дайрен хищно улыбнулся, скривив губы.

— Плохой ответ, — проговорил он, проводя рукой по моим волосам, зарываясь в пряди на затылке и по-хозяйски сжимая. — Но для меня сойдет. И раз уж ты рабыня, то и действуй как рабыня.

И в следующий момент привлек меня к себе. Впился губами, проник языком глубоко в мой рот, словно демонстрируя собственную власть. А ту руку, что все еще держал за запястье, опустил вниз, заставив накрыть собственный член через полотенце.

Я резко выдохнула и покраснела, чувствуя даже сквозь тонкую ткань домашних брюк его желание. Твердое, как гранитная скала. Ослепительно горячее.

Голова закружилась.

Он сомкнул мои пальцы на себе, заставив двигать рукой вверх-вниз. И глухо застонал, не разрывая поцелуй.

От этого звука, дерзкого, дикого, пошлого, у меня помутилось перед глазами, свело судорогой низ живота.

Он притянул меня к себе ближе, отбросив одеяло и заставив лечь сверху.

— Но у тебя же рана… Тебе больно, — проговорила я, и в ту же секунду Дайрен скривился.

— И правда… — зашипел он, осторожно сбрасывая меня рядом с собой. — Вот так лучше, цветочек.

И в следующий миг его горячие пальцы беззастенчиво скользнули ко мне под платье.

В один момент я словно упала в озеро раскаленной лавы. Взгляд рыцаря, полный чуть голубоватой расплавленной стали, засасывал, не давая отвернуться. Его участившееся дыхание оглушало меня.

Я наклонилась к его шее, затем к уху, вдыхая тонкий, еле уловимый после душа аромат. Высунула язык и скользнула по коже.

Дайрен резко выдохнул.

Мне хотелось ласкать его. Хотелось касаться, слышать, как дыхание становится хриплым и рваным.

Твердая пульсация в руке сводила с ума. Я двигала кистью в такт движениям грудной клетки Дайрена. Пока он не стал дышать слишком быстро, слегка запрокинув голову назад.

Прикусила маленькую мочку, наблюдая, как вздрагивает его тело, как жадно он хватает воздух влажными, приоткрытыми губами.

Абсолютное безумие и абсолютный голод.

Я на миг замерла, глядя, как распахиваются его глаза, темные от зрачков, искрящиеся от желания. И улыбнулась. Выпрямилась, приложила ладонь к широкой груди, удерживая мужчину от желания встать, перевернуть меня и снова оказаться ведущим. Благо, сейчас, когда он ранен, кажется, что это совсем легко. Создаётся впечатление, будто теперь мой рыцарь слаб. Вероятно, обманчивое впечатление. Ведь я нарочно не вспоминаю, что с раной в боку он успел добить ещё двоих здоровых мужчин.

И это было еще сексуальней. Управлять диким, но раненым зверем, который, даже несмотря на собственную слабость, остается невероятно опасным.

Дайрен сделал вид, что подчиняется. Голова упала обратно на подушку, разметав волосы по наволочке. Только топазовый взгляд вспыхнул ярче прежнего.

Я нарочито медленно опустила трусики и отбросила в сторону. Стянула через голову легкое сатиновое платье и оказалась перед ним совершенно голой.

Дайрен скользнул взглядом по линии шеи вниз, остановился на груди. И я увидела, как дернулся кадык на его горле, когда он молчаливо сглотнул.