А Григу отчего-то вдруг сделалось грустно. И, что совсем уж странно, нестерпимо одиноко.

Нехорошее это было чувство. В таком состоянии люди нередко совершают опрометчивые, необдуманные поступки. О которых потом бывает, что и жалеют. Если остается, чем жалеть.

Охотник пробил еще одно отверстие в стене и запустил в него гибкое металлическое щупальце, которое принялось, извиваясь, вслепую шарить по комнате. Григ сунул руку в коробку с патронами для дробовика и обнаружил, что патроны с картечью закончились. Кинув бесполезный дробовик на ранец, сталкер взялся за меч.

За все то время, что Григ и журналист находились в процедурной, Охотник так ни разу и не предпринял серьезной попытки ворваться в помещение. Однако он то и дело проделывал дырки в стене и что-то в них засовывал. Если таким образом он хотел убедиться, что его потенциальные жертвы все еще в пределах досягаемости, то тактика эта, прямо скажем, выглядела странно. С той же методичностью, с которой Охотник просовывал в дыры то щупальце, то световод, то просто металлический штырь, Григ обрубал их. И какой в этом, спрашивается, был смысл? Что и говорить, Охотник вел себя странно. Хотя, конечно, странным его поведение казалось лишь наблюдавшему за ним человеку. Который, в принципе, не понимал логику действий механоида. А ведь она, логика эта самая, наверняка была. Была, куда ей деться. Во всем, что происходит, есть какая-то своя логика. Нужно только ее понять. Или – не нужно. Это в зависимости от ситуации.

На этот раз ситуация сложилась такая, что Григу было не до разгадывания ребусов, которые рисовал своим щупальцем Охотник. Отмахнув щупальце мечом, Григ подцепил концом лезвия все еще извивающийся кусок металла и откинул его в сторону. Черт ее знает, на что способна металлическая плоть загадочного механоида. Может быть, каждая часть Охотника способна функционировать сама по себе, в автономном, так сказать, режиме. Потому и сует он их в дыры, чтобы потом, по другую сторону стены, вместе собрать.

Повернувшись к окну, Григ с удивлением увидел, что двое мертвяков уже перелезли через подоконник. Один направлялся в его сторону, в то время как другой нацелился на приткнувшегося в углу Васю, здорово напоминавшего продавленное кресло. Оружия ни у одного из них, к счастью, не было. Но за ними уже лезли трое других, вооруженные автоматами и коротким обрезом двустволки. Кинув меч за спину, Григ схватил автомат и, не целясь, от пояса, выпустил по обнаглевшим мертвякам полный магазин. Быстро перезарядив автомат, Григ снова вооружился мечом и кинулся добивать подстреленных зомби.

– Василий!

Журналист если и был в состоянии оценивать происходящее, то уж точно не желал принимать в нем никакого участия. Похоже, он смирился с тем, что должен умереть. И ему было все равно, в каком именно виде смерть придет за ним.

– Васька!..

Перерубив мертвяка в поясе, Григ подбежал к журналисту и что было сил ударил его носком ботинка в плечо. Василий вскрикнул от боли, прижал ладонь к ушибленному месту и зло посмотрел на Грига. Ну, что ж, пусть лучше так, чем тупо в пол глазеть.

– Вставай, гаденыш!.. Слышишь? Поднимайся!..

– Не хочу, – мрачно буркнул Василий.

– А я что, тебя спрашиваю?

Григ одной рукой схватил парня за шиворот, приподнял, встряхнул как следует и кинул на растянувшегося на полу технонегра. И сразу же, выставив меч перед собой, проткнул живот еще одному зомби.

Василий перебрался в другой конец комнаты и затаился там.

Можно было, конечно, сорвать на нем злость. Только стоит ли? Трезво оценивая ситуацию, Григ прекрасно понимал, что даже вдвоем они уже не смогут сдержать ворвавшихся в помещение зомби. Продержатся они еще десять минут или полчаса – какая разница? Дум-Дум со своими ребятами опоздал. А может, здраво прикинув все «за» и «против», решил и вовсе забить на это дело. В самом деле, ну кто ему Григ? Просто знакомый, берущийся порой за какую-нибудь работенку. Не приятель даже. А насколько Дум-Думу нужен Василий – это тоже лишь ему одному известно. Вот будь на его месте Бобо – он бы непременно прибежал на выручку. Бобо, как это было принято говорить в прежние времена, человек чести. Да и ребята у него хорошие. Хотя и разгильдяи полные.

Отступив на пару шагов в глубь комнаты, Григ выпустил еще одну обойму по наступающим зомби, перекинул автомат за спину и взялся обеими руками за рукоятку меча.

Затея была абсолютно пустая и бессмысленная. Ну, сколько зомби он сможет завалить? Дюжину? Две дюжины? Но их ведь больше. Сталкер и сам прекрасно осознает. Гораздо больше. К тому же у многих есть оружие. И только толкотня мешает им пустить его в ход. Ох как хотелось Григу кинуть гранату в эту толпу гниющих, разлагающихся тел. Но гранату следовало приберечь на самый крайний, последний случай. Взрыв должен разнести его самого на куски. В мелкие клочья. Из которых собрать еще одного технозомби все равно, что сложить черную дыру из кусочков пазла.

А из Васьки получится отличный живой мертвец.

Григ взмахнул мечом сверху вниз и почти развалил надвое одноглазого мертвяка с красной банданой на голове и нашивкой Клуба любителей джакузи на куртке. У другого зомби, протянувшего к Григу скрюченные пальцы с обломанными ногтями, запястье украшала татуировка в виде слова «ВАСИЛИЙ» и пера с чернильницей под ним. «Надо же, и этот тоже Вася», – подумал Григ, отсекая руку.

Увернувшись от следующего мертвяка, сталкер располосовал ему мечом живот. И сразу пожалел о содеянном. Мертвяки и без того смердели совершенно безбожно, а тут пошла такая вонь, что впору было бежать. Григ и правда подумал, может быть, раскидать баррикаду у двери и попытаться уйти через приемную? Быть может, Охотник не настолько опасен, как принято считать? Может быть, удастся обмануть его?..