Белка слегка порозовела, но от темного не отстранилась.

— Не знаю, не знаю. Таррэну, может, и рискнет кто улыбнуться, хотя сомневаюсь, что найдутся придурки с отмершим инстинктом самосохранения. Но вот надо мной смеяться точно не станут, потому что я самолично оборву шутникам их длинные языки, после чего подвешу на столб и буду наслаждаться тишиной. Рыжий, ты что-то хочешь сказать?

Весельчак торопливо замотал головой.

— Прекрасно, — зловеще улыбнулась Белка. — Тогда, полагаю, ты нам кое-что поведаешь о себе? А может, снимешь наконец личину, от которой у меня уже двоится в глазах? Кстати, Элиар, скажи-ка вон тому остроухому, который слишком громко шепчет твоему дядюшке о моем неподобающем поведении, что если я услышу еще одно слово в таком тоне, то подвешу его за жабры на первом же суку. А заодно напомни, что Гончие не имеют привычки обещать невыполнимое и не подчиняются никому, кроме своих вожаков. Если хочешь, добавь, коли до него не дошло, что мои парни нередко любят действовать по своему усмотрению. А порой бывают настолько раздражительны, что могут сгоряча зашибить даже перворожденного. Надеюсь, твоему дяде не очень нужен такой болтливый советчик?

Светлый владыка поджал губы, но правильно догадался, откуда у наглого пацана столь высокие запросы. Затем припомнил его плавную походку, экономные движения, свойственные всем удачливым хищникам, недавно брошенные ножи, и… задумался. И предпочел сделать вид, что не заметил издевки.

— Замечательно, — сухо кивнула Белка. — Рыжий, ты надумал или тебе помочь принять решение?

Весельчак занервничал и кинул быстрый взгляд на короля, будто испрашивая совета. Но тот лишь пожал плечами: дескать, тебе решать, я не стану вмешиваться.

— Ты ведь уже знаешь, — вдруг просительно заныл рыжий. — Бел, зачем все усложнять? Если на тебя не действует наведенная магия и ты прекрасно видишь меня настоящего, то какого Торка устраиваешь этот маскарад?

— Я устраиваю?

— А кто же еще?

— Ну, знаешь ли… ты как был нахалом, так и остался. Не зря тебя отец в армию отправил!

— Ох не зря, — тихонько вздохнул его величество, и рыжий совсем скис. — Да только мертвого могила исправит, а этого наглеца даже Бешеные лисы не смогли перевоспитать. Только и того, что с оружием обращаться научили, а во всем остальном как был дитем, так дитем и остался. Плечи только отрастил здоровенные да усами обзавелся.

— У меня нет усов!

— Были, — безжалостно сдал товарища Ирбис. — Аркан проболтался, когда нас скрутили. Раз уж Белик вывел тебя на чистую воду, снимай личину и дай наконец двинуть тебя по настоящей морде! Торк, да все вокруг, как оказалось, сплошные обманщики! Один Молот у нас простой и понятный, да я, бедный…

— Какой ты бедный? — мстительно огрызнулся рыжий. — У тебя отец — главнокомандующий армии Интариса! Бедный он… три дома в предгорьях Аира, куча слуг, красавица-жена и десяток карапузов под ногами. Значит, бедный?! Сова такими темпами вообще скоро до главы внешней разведки дорастет, если уже не дорос! А Молот вовсе последний командир Бортворских головорезов! Три ордена за мужество, медаль за спасение короны, личная благодарность короля, да еще и материальное вознаграждение в таких размерах, что просто диву даешься… знал бы раньше, как живут ветераны Бронлора, сам бы пошел на передовую!

Молот и Ирбис вскинулись почти одновременно.

— Откуда ты знаешь?!

Лишь Сова не выдал удивления, но взгляд, брошенный им на короля, был полон справедливого укора: мол, гляди, что этот оболтус вытворяет! Никакого понятия о государственной тайне!

— Встречались мы, только вы не знали, что это я! — окончательно вспылил Весельчак и, быстрым движением сунув руку за пазуху, надломил невидимый амулет. — Ну, Белик… ну, малыш, я тебе это припомню!

— Давай, давай, — хмыкнула Гончая. — Считай, что это плата за твою спасенную шкуру.

— Она не настолько дорогая!

— Да-а-а? А твой отец так не считает.

— Тьфу! — в сердцах сплюнул рыжий и опустил стремительно потемневшую макушку, с которой разом сбежала вся рыжина. Секунду постоял неподвижно, пережидая, пока личина сойдет полностью. А потом зло посмотрел на хитро подмигнувшую Гончую и насупился. — На! Доволен, вымогатель?!

— О да. Вот теперь ты похож на настоящего.

— И ничего не похож!

— Похож, — задумчиво кивнул Таррэн, мысленно сравнив благородную физиономию бывшего ланнийца (теперь — с утонченными чертами истинного аристократа, правильной формы носом, крупными черными глазами и безупречной линией подбородка) с таким же лицом напротив, только постарше и помудрее — лицом правителя Интариса, на котором появилась одобрительная усмешка.

Король насмешливо глянул на бродягу-лиса, оказавшегося похожим на него как две капли воды.

— Допрыгался? Хорошо, что хоть одно дело не испортил и присмотрел за ключом, а то не знаю, что бы я делал. Может, тебя теперь в пределы отправить, дабы за ум взялся? А? Белик, возьмешь к себе?

— Упаси боже! — непритворно отшатнулась Белка. — Мне с таким балагуром возни будет — непочатый край! Хватит и того, что у нас уже есть двое… э-э-э, наследничков. Крикун, не кисни: я слишком хорошо знаю твою родословную, чтобы ошибиться, да и перстень свой ты плоховато спрятал.

Король Мирдаис огорченно вздохнул.

— А как же верность короне? А спасение блудного отпрыска древнего рода? А его защита и благополучие, от которой, возможно, вскоре будет зависеть будущее нашей страны? Валлину еще многому предстоит научиться, прежде чем я решусь доверить ему что-то большее, чем кусок заточенного железа.

— Валлин? — придушенно ахнул Ирбис, запоздало вспомнив, где видел эту наглую аристократичную морду.

— Какое будущее?! — искренне возмутился Весельчак. — У меня два брата старших есть — вот пускай и отдуваются! Я и в лисы-то пошел, лишь бы меня никто не доставал с наследством!