— Это твоя работа?!

— Ага, — невесело подтвердила Белка. — Я плохо помню тот день, но Дядько говорит: это было действительно нечто. Я рычал, скалился и вообще вел себя как настоящий звереныш. Он даже начал задумываться, не прибить ли нас сразу, пока Траш не пришла в себя. С его точки зрения, с нами творилось что-то невероятное: у меня глаза изменили цвет на ненормально зеленый, а у нее стали слишком разумными… Тогда Сар’ра еще не был вожаком. Он только-только звание Гончей получил, но в тот день именно он не позволил Дядько нас убить.

Элиар вопросительно посмотрел.

— Он принял тебя за мальчишку?

— Верно. И подумал, что раз мне удалось каким-то образом одолеть тропу, то в дальнейшем я стану неплохим Стражем. Что нас можно попытаться (только не смейся!) приручить. А если подтвердится, что хмера — моя стая… Представляешь, какие это давало возможности для заставы?

— Да уж, — задумчиво протянул эльф. — Как же вас удалось успокоить?

— Сар’ра сел напротив и, глядя нам прямо в глаза, начал говорить. Без гнева, без злости… Может, потому мы его и не тронули? — задумчиво предположила Белка. — У него был красивый голос, завораживающий. Он умел говорить долго и обо всем подряд. Любил рассказывать всякие истории. И он очень много знал. Его учили говорить даже с разбушевавшейся толпой на пороге гражданской войны… Ты в курсе, что его отчим был когда-то послом в вашем лесу?

— Нет.

— А он был. И как-то раз даже поддался на уговоры невесты показать ей перворожденных — взял с собой, в один из летних вечеров привел на бал, опрометчиво оставил одну… В общем, так и получилось, что Сар’ра родился именно таким. У него было хорошее воспитание, лучшие учителя, заманчивое будущее, пока не стукнуло восемнадцать. А потом открылась правда о его происхождении и Сар’ре пришлось уйти, разыграв собственную смерть… Но в тот день он просто сидел со мной рядом и говорил. До тех пор пока мы не успокоились и не перестали воспринимать его как угрозу. Он же отвел нас на заставу, накормил, отмыл, потому что Дядько не рискнул нянчиться с маленькой хмерой. И вот именно тогда неожиданно и выяснилось, что мы с Траш… гм… девочки.

«Представляю его лицо после этого», — меланхолично подумал Таррэн, пытаясь сдержать улыбку.

— Воплей было — на всю заставу. Особенно следующим утром, когда мы пришли в себя и учуяли запах перворожденных… Я не говорил, что тогда у нас ночевало несколько светлых? Кажется, они заглянули, чтобы переговорить с воеводой, потому что в то время набеги участились. Точно не помню. Но факт в том, что тем утром мы впервые показались людям на глаза, осмотрелись, облазили окрестности и только-только нашли их приемлемыми, как вдруг… — Она неслышно хихикнула. — Представь себе: двое светлых и две маленьких хмеры в самом средоточии мощи Стражей.

— Вы что, их пришибли? — нервно спросил Элиар.

— Не, не смогли. Но погоняли славно. Заодно разодрали штаны, поломали мечи, повыдергали волосы… Особенно я! Дядько замучился меня ловить! Но самое забавное было в том, что Сар’ра принес нас домой в темноте, Траш предусмотрительно закутал в куртку, чтобы никого не напугать, да еще и поостерегся откровенничать с остальными, опасаясь, что нас пришибут втихую. Поэтому, когда мы вдруг среди бела дня выскочили — злые, как демоны, с зелеными глазами, взбешенные…

Светлый эльф беззвучно рассмеялся.

— Эх, до чего было славное время! — сокрушенно вздохнула Белка. — Мы с Траш столько лет наводили там ужас, столько раз всех пугали, злили и откровенно издевались… Одно удовольствие вспомнить. И, что замечательно, никто не знал, кто я есть на самом деле, а кто знал, те других не просвещали. Так и вышло, что многие думали, будто я просто наглый мальчишка! Ох-хо… А потом мне стукнуло восемнадцать, и все резко изменилось.

— От этой магии можно как-то избавиться? — осторожно поинтересовался Элиар, когда она умолкла.

— Боюсь, что нет.

— А тот темный, который погиб в Малой стороже двадцать лет назад… он имеет к этому какое-то отношение?

— Нет.

— А Литур?

— Нет, — в третий раз ровно ответила Белка, но Таррэн даже издалека почувствовал, как она насторожилась.

Странно, что солгала: он-то думал, Элиару доверяют гораздо больше. Выходит, Белка не сочла его надежным для того, чтобы рассказать правду? Даже говорила сейчас, как Белик! Почему? Если бы не узы, если бы Таррэн не видел своими глазами, то усомнился бы в ее словах… но такое невозможно подделать. Тогда она была искренна, а со светлым почему-то осторожничала и внимательно следила за речью.

— Откуда же у тебя мечи? — еще осторожнее спросил Элиар.

— Подобрали, когда уходили из сторожи. В лесу, на самой границе, — все так же неестественно ровно солгала Белка, заставив Таррэна нахмуриться. — Мы даже видели тело — ему сердце проткнули насквозь. Кто-то подстерег его и убил. В спину. Как он того и заслуживал. Именно поэтому он перед смертью призвал «Огонь жизни», от которого сгорела Малая сторожа, погибли мои родители и сестра. Только Литур и уцелел. Правда, случайно…

Она прерывисто вздохнула.