— Попытаюсь. Вы сюда меня тащили, чтобы как на подопытного кролика посмотреть, но дальше-то что делать будем?

— Как что? — он тихо смеялся. — Пить, есть, танцевать. Ты умеешь танцевать танго, Арина?

— Не особенно.

— Совсем?

Безумно устав от предыдущего разговора, я отвечала теперь по инерции:

— Немного умею. Если партнер хорошо ведет, то могу почти любой танец.

— Я очень хорошо веду, Арина, очень. И речь сейчас совсем не о танцах.

А вот и ладно! Ну, просто не может быть такого, чтобы эта сделка была мне менее выгодна, чем Вадиму Андреевичу. Особенно когда его выгода выглядела иллюзорной. В конце концов, плохого — вот по-настоящему плохого — он мне пока ничего не сделал. И благодарить, конечно, не за что, но и на другой конец света бежать не из-за чего.

Я выпила вина, не отказалась от мраморной кобе, даже не пытаясь изобразить, что пробую ее впервые. Алкоголь немного развязал язык — и это было к лучшему. Некоторые вещи просто обязаны быть произнесенными, но обычно на них не хватает духу.

— Вадим Андреевич, не сочтите за грубость, просто любопытство разбирает. Вы ведь в самом деле привлекательный. Я, наверное, совсем не разбираюсь в людях, но не понимаю — неужели вам приходится угрожать женщинам, чтобы они обратили на вас внимание?

— А ты поверишь, если скажу, что делаю это впервые? И делаю только потому, что тебе это нужно. Ощущение, что тебя вынуждают. Я не прав?

Слишком сложный вопрос, чтобы так сразу ответить, потому я перешла к более очевидной мысли:

— Если впервые, значит, интерес есть — именно ко мне.

— Арина, тебе нужно признание в интересе? Желательно, чтобы тянуло сразу на влюбленность?

Я подумала:

— В принципе, да. Предположим, я вам понравилась — вот просто так, без особенных оснований, отсюда и все ваши поступки. Пусть даже ни к чему хорошему они не приведут, но с ответной реакцией определяться легче.

Он усмехнулся, подлил в бокалы еще вина:

— Нет, на самом деле ты ищешь гарантий. Люди так часто бросаются громкими словами: «люблю», «жить без тебя не могу», «единственная», но потом оказывается, что и жить могут, и таких же «единственных» впереди пруд пруди. Но всем нужно, чтобы эти гарантии были озвучены. Чтобы у каждого порыва был четкий термин. И чем возвышеннее он звучит, тем больше оправданий любой ошибке.

Я устало поморщилась:

— С вами очень тяжело общаться. Никакой конкретики!

Вадим Андреевич пребывал в отличном настроении и постоянно улыбался.

— Хочешь конкретики? Ладно. Нет, я не думаю, что когда-нибудь ты начнешь работать в эскорте. По крайней мере, не в ближайшее время. И, судя по всему, тебе есть куда вернуться, то есть ты попросту не окажешься в такой ситуации, когда придется выбирать: голодная смерть или то, что тебе претит. Да и не идет никто в эскорт из совсем уж отчаянных ситуаций. От отчаянья девочки на дороге стоять могут, но у них нет ни изначального лоска, ни нужного образования, чтобы работать на меня.

Я и сама не заметила, какое напряжение во мне копилось, потому сейчас выдохнула:

— Ого! То есть этот вариант вы больше не рассматриваете? Какое облегчение узнать!

В ответ он только прищурился сильнее — воплощенная ирония:

— Глупо с твоей стороны было считать, что я готов в это вкладываться. Однако я и не сказал, что ты никогда на это не пойдешь. Уверен, через два года ты будешь сильно отличаться от теперешней. Тогда многое может поменяться.

— Вряд ли до такой степени!

— Вряд ли. Я просто озвучил один из тысячи вариантов развития событий.

Я поставила локти на стол и наклонилась ближе:

— Тогда что? Если я не выгодная инвестиция, если не вызываю в вас иррациональной влюбленности, тогда в чем причина? В скуке?

— Хм… А вот это уже намного ближе. Может, все-таки потанцуем?

— Простите, нет настроения. То есть скука… — я теперь вслух рассуждала сама с собой. — А ведь и правда! Вы говорили про то, что бизнес вам надоел из-за того, что проходил без творчества… У вас теперь есть деньги, куча свободного времени, а оказалось, что занять-то себя нечем… И тут появилась я. Наверное, странная. Да чего уж там, я на самом деле должна была выглядеть странной!

— Да чего уж там, ты до сих пор такая, — он усмехнулся.

Но я не отреагировала на выпад, продолжая:

— Ну конечно, вот так все просто… Вы и самому себе не стали объяснять, откуда этот интерес — интересно было уже просто повозиться с неведомой зверушкой! И именно потому не хотите отпускать меня, поселили у себя, но ничего особенного и не делаете. Этот интерес просто пропадет, как только я сдамся, стану такой, как все… ну и, само собой, пересплю с вами. Потому вы и играете! Оттягиваете этот самый момент конец развлечения! Вы из меня устроили себе эскорт — почти так же, как своим клиентам.