— Что-то сама Илаида не жалуется! — взвизгнул очкарик. — Да я бы ее убрал! Но кого на ее место впечатать? Не тебя ли? Так ты ни в одну фотку целиком не влезешь!

Девушки в фирме строго делились по статусу. На сайте висели только самые низкорейтинговые. Те, на кого клевали новые клиенты, кого приглашали на вечеринки большими компаниями, и прочие. Но когда кто-то обзаводился стабильной платежеспособной клиентурой, то из общего доступа исключался. У них и без того было достаточно заказов, или их файлы пересылали уже в личной переписки с хорошими клиентами. Доходы выше, но заказов меньше. Так что сама Илаида могла бы и быть против того, чтобы ее фотографию убирали с сайта. Однако и требования Кристины звучали резонно. Оказалось, Вадим Андреевич того же мнения:

— Убирай, Сереж. Илаида красивая, многие клюют. И чаще приходится отказывать, поскольку ей некогда.

Сережа нервно дернул рукой:

— Уберу! Я хоть всех уберу, Вадим Андреевич! А вместо цыпочек цветочки нарисую. Зачем нам новая клиентура, в самом деле?

— Хватит уже бузить, — но тон шефа при этом оставался спокойным. Он подошел ближе и тоже уставился в монитор. — Что, вообще ставить некого?

Очкарик демонстративно вздохнул, но затараторил, обрадованный вниманием к озвученным проблемам:

— Некого! У нас же почти все звезды! — он со злостью зыркнул на Кристину. — Хоть модельное агентство заново открывай и кастинг проводи. А может, правда? Там, в общем потоке, уж точно десяточка красавиц найдется! Москва — это же просто рассадник красоток, которым только дай повод подзаработать.

— Я займусь этим, но на поток ставить не будем, — задумчиво ответил Вадим Андреевич. — Хватит с меня прошлых проблем. Лучше работать на качество.

— Зато денег больше! — не сдавался Сережа.

— Тебе денег мало?

— Че вы сразу-то начинаете?..

Сережа мгновенно уселся на свой стул и принялся напряженно кликать мышкой. Вадим Андреевич наклонился к нему:

— Ставь пока Нику.

— Кого?! — зычно пропела Кристина. — У Ники вообще ни минуты свободного времени!

— Ставь Нику, — повторил Вадим Андреевич. — Тут у нас один флажок отвалился — хочу, чтобы он увидел ее лицо на сайте. Нет ничего приятнее, чем позлить отвалившегося клиента. На пару дней, потом найдутся девочки. Менеджеры уже работают — шерстят по всем моделям.

Кристина впервые посмотрела на меня и широко улыбнулась:

— А это, должно быть, Арина? Может, ее фотографию поместить — вы только гляньте на этот носик!

Я ступила назад в ужасе:

— Не надо мою фотографию размещать!

— Да не трусь ты так! Это же просто завлекалочка! Никто тебя на реальный заказ не отправит, если не захочешь! В этом бизнесе такая конкуренция, что насильно уже лет двадцать никого тащить не надо.

— Н… не надо мою фотографию размещать!

Вадим Андреевич оглянулся и рассмеялся от моего вида. Но, к моему облегчению, покачал головой:

— Нет, ее не будем. Она моя личная помощница. Кто ж настолько личным на весь мир светит?

Смех у Кристины был под стать остальному — густой, глубокий, как звук виолончели.

— А-а! У нашего Вадима Андреевича новая забава! Поняла, поняла, больше про ее носик не вспомню, раз он личное для начальства!

Я намек уловила, но спорить не спешила. Пусть что хотят думают, лишь бы фотографировать не начали.

— Новая забава? А что случилось со старой?

— Только не говори, что уже ревнуешь. Слишком рано, Арина.

— Да, иных причин-то быть не может. Но на самом деле мне интересно только, жива ли она, здорова ли?

— Понятия не имею.

Мы ехали вдвоем, направляясь в магазин за «униформой» для ресторана. Кирилл остался в штаб-квартире, чтобы начинать включаться в дела. И как только оказались наедине, я уже сдерживаться не могла. Но Вадим Андреевич на все мои потуги отвечал коротко и с легкой улыбкой.

— Жаль. А то после такого статуса всякое может случиться. Я ни на что не намекаю, конечно!

— Если бы я убивал всех женщин, с которыми переспал, то в мире стало бы… ровно на одну женщину меньше.

— Так уж и на одну! — я оценила сарказм. — Скорее уж, заметно меньше, прямо провал демографический. Но ведь бедняжка и сама на себя могла руки наложить, мало ли…

— Кажется, твое мнение обо мне еще хуже, чем казалось, — притом он беззлобно смеялся.

— Куда уж…

— Ты бы лучше извинительную речь пока придумывала, а не воздух сотрясала.

— Тут вы правы. Кстати, вы Нику ведь на сайте разместили специально, чтобы Николая Васильевича разозлить? И притом хотите с ним договориться?