Повинуясь незаметной команде, шар метнулся в ту сторону, куда теперь смотрел Проводник. Макс поворачивал голову, и шар послушно метался из стороны в сторону.

— Занятно! — задумчивый голос Солдата, заставил отвлечься от завораживающего зрелища. — А стрелять он умеет?

Наш-Илл посмотрел на Солдата, и только сейчас заметил, что все бросили заниматься своими делами и так же как и исполнитель, наблюдали за манёврами летающего шара.

Солдат искоса посмотрел на замерший в воздухе шар и продолжил:

– Я сразу обратил внимание, очень уж он похож на боевой дрон-беспилотник! Хотя, у нас, в войсках, таких не было… Так умеет он стрелять, или нет?

Вместо ответа, Макс повернул голову, словно подыскивая подходящую мишень. Задержав взгляд на обломке хвоста разрушенного орнитоптера, кролик загадочно улыбнулся.

Шар дёрнулся и плавно повернулся в воздухе вокруг своей оси в сторону намеченной цели. Вся поверхность шара опуталась высоковольтными дугами и после секундной задержки в обломок ударил зазмеившийся по воздуху пучок ветвящихся энергетических жгутов. Многострадальный обломок хвоста разлетелся на куски, оставив после себя внушительную брешь в сооружённой баррикаде.

– Впечатляюще! — послышался довольный голос Солдата. – У нас в отряде на одного бойца стало больше!

Проговорив одними губами, что-то незримо написанное в воздухе перед ним, Макс рассеяно сказал:

— Его можно, как-то назвать!

— Не "можно", а нужно! – поддержал идею кролика Солдат. – Назови его "Психом"! Был у нас во взводе боец с таким именем, вечная ему память! Так его не только враги, свои офицеры боялись! Вот это человек был! С большой буквы, человек!

Макс с большим сомнением посмотрел на Солдата.

– - А, что, неплохая идея! – поддержал мехвода Наш-Илл. – Это правильно называть кого-нибудь или что-то именами достойных. В память об их подвигах и заслугах.

Подействовали на кролика убеждения, или он уже и сам согласился, что бывают имена и похуже, но по его расслабившейся физиономии было видно, что боевой дрон-беспилотник будет носить имя, вытащенного из прошлого, героя.

– Ну, хорошо! – нехотя согласился Макс. – Но "Псих", как-то грубовато звучит. Буду звать его "Психо"!

– Зови его хоть так, хоть этак! Сути это не меняет!

Было удивительно, как, обычно упрямый Солдат, на этот раз, смог легко согласиться с Проводником.

– Кажется, начинается!

Аврора сказала это тихим голосом, но фраза прозвучала для всех словно раскат грома. Обернувшись в ту сторону, куда указывала революционерка-подпольщица, каждый мог заметить в небе приближающиеся точки, а на земле далёкие клубы пыли, явно, не природного происхождения.

Стараясь задавить в зародыше наметившуюся бестолковую суету, Солдат прорычал на полсаванны:

– По местам!

С деревьев и кустарников, чудом уцелевших возле холма, испуганно взлетели птицы.

Глава 32

32.

104-й Логический Раздел, мир Фестус 0331. На безымянной высоте.

Далёкий гул нарастал. А вместе с ним приближался и его источник. Несколько источников. С каждой минутой неясные вначале точки в небе, всё больше увеличивались в размерах. Вскоре можно было точно определить количество воздушных аппаратов шедших одним курсом, прямо к занятой небольшим отрядом, высоте. По небу плыли десять жарко блестящих на солнце целей.

Это были такие же дирижабли, как и те, с которыми пришлось столкнуться чуть больше часа назад.

— Штурмовые аэронектоны!

Никто из смотрящих в небо не отвлёкся на уточнение Авроры. Авиатриса, как и все наблюдающая за манёврами воздушного противника, продолжила:

– Эти могут и воздушный бой вести, и утюжить местность ковровыми бомбардировками!

– Солдат! – не отрывая взгляда от противника, я слегка повернул голову в сторону предполагаемого нахождения мехвода. – Нельзя дать им отбомбиться!

Сбоку тут же послышался тяжёлый топот ног упакованного в штурмовой скаф Солдата. Суровый вояка добежал до БТРа, заранее подготовленного к бою, в западном, самом близком к противнику, капонире. Через несколько секунд башенная турель, размахивая стволами импульсной установки, зажужжала сервоприводами в ожидании первой цели.

Оставаясь на своих позициях, все бойцы могли теперь видеть, как дирижабли противника разбились на звенья и стали снижаться. Теперь штурмовые аэронектоны можно было без труда рассмотреть более детально. Давящий на уши гул заглушил звуки открываемых люков орудийных портов, находящихся в носовой части капсул экипажей. Настраивающиеся окуляры неприятно заёрзали в глазницах у Наш-Илла, но позволили разглядеть в открывшихся отверстиях суетящиеся возле небольших орудий артиллерийские рассчёты.