Закатав штанину, продемонстрировал девушке шрам.

— Операция была проведена меньше трёх недель назад.

— Врёшь! — не поверила Ольга. — Этому шраму уже несколько лет.

— Зачем мне врать?

— Не знаю. Может, сам ответишь, зачем ты мне вешаешь на уши лапшу?

— Говорил же, что всё звучит бредово, — оставалось лишь пожать плечами. — Я ушёл в отставку по выслуге лет, но попутно прихватил с собой три дозы регенерина. А когда заболел гриппом, в течение трёх дней колол себе этот препарат, то есть сколько было, столько и использовал. Полагаю, я выжил лишь благодаря этому лекарству.

— Что же делает этот чудо-препарат? — недоверие из голоса Ольги не уходило.

— Вроде бы ускоряет регенерацию и укрепляет организм. Ольга, ты же понимаешь, что я солдат, а не медик? До секретов такого рода, как действие особых препаратов, меня не допускали. Но ты посмотри на моё лицо. Если не брать во внимание седых волос, я выгляжу не на свои тридцать пять лет, как это было совсем недавно, а примерно на двадцать пять, может даже двадцать семь.

— Хм… — Ольга стала внимательно разглядывать моё лицо. — Возможно… А может, у тебя просто хорошая генетика и ты заливаешь.

— Мне нет смысла врать. Понимаешь, я боюсь того, что со мной произошло. Не знаю, к каким последствиям это может привести. За последнее время мой организм испытал на себе такой богатый арсенал неизвестных препаратов, плюс переболел опасным вирусом, что непонятно, как это на нём отразилось.

— Итак, мы пришли к вопросу, что именно тебе от меня надо?

— Надо исследовать мою кровь. Хочу узнать, во-первых, буду ли я опасен для окружающих, которые не переболели обезьяньим гриппом. Во-вторых, насколько сильно повлияли на меня неизвестные препараты, а главное, чем это аукнется в будущем.

— Насчёт первого вопроса я тебе могу ответить сразу. Вирус гриппа, в том числе обезьяний, выделяется в окружающую среду в течение пяти-десяти дней пока человек болеет. Самыми опасными для окружающих являются первые сутки. К этому можно добавить ещё пару суток после выздоровления, на протяжении которых переболевший человек может являться опасным для окружающих. Так что вскоре ты уже не сумеешь никого заразить.

— Спасибо, хоть в одном ты меня успокоила.

— Насчёт анализа крови… Я могу его провести. Полноценное исследование займёт от дня до нескольких недель, возможно, придётся несколько раз сдавать кровь. Я готова заняться этим за… — Ольга задумалась. — Сколько ты готов заплатить?

— Двадцать тысяч наличными, если деньги нужны сейчас, могу добавить бартером. Есть несколько ящиков пива, десять бутылок водки, несколько бутылок виски и коньяка. Ещё имеется ноутбук и смартфон.

— Вижу, тебя совсем прижало, — покачала она головой, при этом слегка прикрыв глаза. — Двадцати тысяч будет достаточно. Хотя от пива я не откажусь.

— Замечательно. Как всё организуем?

— Завтра у меня смена. Приедешь в противочумной институт… — Ольга зависла, что-то обдумывая. — Нет, тебя не пустят. Сейчас это режимный объект. Сделаем иначе. Сумеешь завтра приехать ко мне домой к шести утра?

Я кивнул.

— Хорошо, — продолжила девушка. — Утром дома я возьму у тебя анализ крови, положу в сумку-холодильник и поеду на работу. Потом позвоню, договоримся о встрече. Ты с утра заплатишь мне половину суммы в качестве предоплаты, а вторую часть передашь при получении результатов исследований.

— Договорились. Спустишься со мной за пивом? В одиночку есть риск разбить оба ящика по пути сюда.

— С удовольствием, — улыбнулась Ольга.

Два ящика пива перекочевали в квартиру девушки.

— Поставь в гостиной, — кивнула Ольга в угол большой комнаты, куда я сгрузил ящик с алкоголем. — А ты сейчас чем занимаешься?

— Пенсионер, — краешки моих губ изогнулись в лёгкую улыбку.

— Везёт кому-то, — тяжело вздохнула собеседница.

— Не сказал бы, — усмехнулся я. — В моей профессии большой риск не дожить до ранней пенсии.

— Медики в нынешнее время рискуют не меньше, — парировала девушка.

— Ольга, а ты не замужем?

— А ты где-то видишь моего мужа? — с сарказмом ответила Сафронова.

— Мало ли, вдруг он на работе, — пожал я плечами.

— К чему такие вопросы? — прищурилась девушка и продолжила насмешливым тоном: — Или хочешь меня соблазнить?

— А что, так можно было? — усмехнулся я.

За годы в армии я забыл, как соблазнять девушек, тем более не глупых малолеток, а целых докторов наук. Был у нас в роте один сослуживец-бабник по имени Стас, он не мог пропустить ни одной юбки. Его таланту клеить девушек завидовали все сослуживцы, я в их числе.

Однажды нас отправили на обмен опытом с зарубежными коллегами в Восточную Европу. Как водится, опытом обмениваться лучше всего в баре. Из бара мы перебрались на дом к одному из наших зарубежных коллег и в разгар гулянки закончился алкоголь. Стас взял ключи от машины уже в дупель пьяного местного офицера и пьяным поехал за рулём автомобиля в магазин. Во время поездки его остановили местные полицейские, обе оказались девушками. Всё закончилось тем, что он уломал обеих сотрудниц правоохранительных органов на тройничок, а после секса вернулся с водкой обратно на квартиру. Вот как таким талантом не восхищаться? К сожалению, я подобными навыками не обладаю, скорее, наоборот, при общении со слабым полом становлюсь косноязычным, из головы вылетают все шутки и мысли.