Дальше всё шло как по маслу. Я спокойно объехал ближайшие рыболовные магазины и военторги. В этом районе их оказалась масса. В одном магазине не стал закупаться, поскольку везде были разные цены. С моей активной жизнью необходимо очень много всего, чтобы автономное проживание в новом мире было комфортным.

Когда на руках имеется сорок пять тысяч рублей (та сумма, которую могу потратить, ещё десять тысяч отложено для оплаты услуг медика) — думаешь, что это довольно приличная сумма. Но после похода по магазинам приходит понимание, что это смешные деньги, которых с трудом хватит на самый минимум недорогого шмурдяка*.

В итоге были приобретены спальный мешок, палатка, пенка, газовая плитка и баллоны к ней, небольшой котелок и чайник, кружка, ложка, нож, миска и многие иные мелочи, с которыми жить на природе намного проще. А ещё это всё надо в чём-то нести, не таскать же каждую вещь по одной. Следовательно, нужен огромный рюкзак, а цена на такие вещи сопоставима со стоимостью половины барахла. Конечно, можно купить недорогое подобие мешка, но я хотел большой, качественный туристический рюкзак вместимостью больше ста литров, чтобы суметь унести всё на себе. Мой рюкзак, оставшийся в гараже Ольги, раза в два меньше будет.

В итоге шопинга я потратил в ноль все средства, хотя изначально надеялся ещё прикупить сухой паёк в расчёте хотя бы на пару недель. Цена на одни и те же сухие пайки сильно колебалась от пятисот до тысячи рублей. На рынке можно было купить просроченные пайки по триста пятьдесят рублей, но я не из тех, кто готов за полторы сотни рискнуть здоровьем или остаться без ужина в результате пропавшей консервы.

До вечера оставалось ещё много времени, за которое надо было придумать, где и как решить проблему с нехваткой финансов. Идти снова заниматься мародёрством? В принципе, как вариант, но удача не может вечно быть повернутой ко мне лицом, есть высокий риск попасть под каток правосудия.

По радио, которое я слушал во время поездок на машине от одного магазина к другому, мусолили тему прокатившейся волны мародёрства, из-за чего военные и полиция получили разрешение пресекать подобные происшествия с помощью оружия. Проще говоря, теперь правоохранительные органы могут смело застрелить любого человека, за это им ничего не будет. Так что лучше не провоцировать, я и так катаюсь на угнанном пикапе. Пока везёт, но это оттого, что стараюсь ездить по дворам и второстепенным дорогам, где шанс встретить дорожную полицию очень низкий.

По дорогам частенько проезжали военные автомобили, они заезжали в жилые кварталы. Из кузова грузовика россыпью выбегали солдаты в костюмах химзащиты. Жара стояла под сорок градусов, бедные парни обтекали в этой одежде. Солдаты разбредались в поисках трупов, и ведь находили. Найденные тела загружались в кузов второго армейского грузовика. Подобную картину я за сегодняшний день наблюдал уже в третий раз.

Деньги, деньги, дребеденьги… Их всегда мало, даже если их много — вот такой казус. Хорошо ещё, что во всей этой кутерьме они ещё в ходу, а не началась анархия, при которой патроны и тушёнка ценятся намного дороже цветной бумаги.

Где человек с гибкими моральными принципами может быстро заполучить большую сумму? Мародёрство отбросил, значит, остаются грабёж и воровство. В мире существует множество людей, сделать которых немного беднее совершенно не зазорно для совести. Я имею в виду представителей криминала, которые сколотили своё состояние преступным путём. Только другой преступник пожалеет человека, который заработал, например, на торговле наркотиками.

Эх… Были бы со мной хотя бы двое сослуживцев, с которыми мы прошли огонь, воду и медные трубы, то всё стало бы намного проще. Три бойца спецназа — это уже сила, способная совершать серьёзные операции. А если бы мы собрались отделением, то можно было бы попытаться свергнуть власть в карликовом государстве.

Правильно говорят — один в поле не воин. Один человек, даже если он обучен воевать, из себя ничего не представляет. В одиночку я могу лишь выживать. Но даже так моих сил будет достаточно для разовой акции по экспроприации нечестно нажитого имущества. Осталось лишь найти тех, кого можно ограбить.

Найти в мегаполисе главарей преступных группировок не так уж и просто. Конечно, будь я сотрудником правоохранительных органов, который с этой самой преступностью борется, наверняка знал бы всех авторитетов и где они живут. Единственное, что приходит на ум — это цыгане.

В Волгограде во времена моей юности существовали районы, в которых селились цыгане. Они никогда не работали, но строили здоровые коттеджи и ездили на дорогих автомобилях, при этом всем было известно, что там торгуют наркотиками.

Конечно, наркотиками торгуют не все цыгане, большая часть занимается мошенничеством. Раньше мошенники действовали на улицах, в современном мире подобное встречается гораздо реже, поскольку преступники семимильными шагами осваивают технику. Сейчас большая часть мошенников перебралась в интернет. Схем отъёма денег у населения существует невероятное количество: рассылка сообщений на телефон с просьбой перевести денег от имени родственников; звонки от имени детей родителями с просьбой срочно выручить из неприятностей посредством дачи взятки; поддельная продажа вещи на сайте объявлений с взиманием предоплаты и многое другое.