Странное дело. Чтобы в городе оказался заброшенный дом, я такое вижу впервые, по крайней мере, в месте, где не идут боевые действия.

Я проехал дальше и обогнул заброшенный дом. Вся прилегающая к нему территория оказалась заросшая густой травой и кустарником, но спереди уцелел забор, рядом с которым стоял ржавый металлический гараж.

Что-то тут явно не чисто. Возможно, тут когда-то жили старики, а когда они умерли, то наследники не смогли продать дом. Если учесть, что в соседнем коттедже живёт целая орава цыган, а сбрасывать цену сильно ниже рыночной наследники не хотят, то подобное вполне возможно.

По траве, которая поднималась по пояс среднего роста человеку, я подъехал к гаражу. Когда открывал водительскую дверь, раздался противный скрежет. Ветки сухого абрикосового дерева поцарапали её. Наверное, раньше дерево обрезали, чтобы можно было подъехать к гаражу, сейчас же этим никто не занимается.

Справа похожий домик выглядел ухоженным, перед ним территория была убрана, но вид портил старый грузовой автомобиль ГАЗ 51, у него отсутствовал кузов, рама была ржавой, голубая краска на кабине облупилась, а колёса вросли в землю.

На этой улице посёлок заканчивался и начинался пустырь, который был густо заросший камышом, деревьями и травой. Вдали за пустырём виднелась девятиэтажная многоквартирная высотка.

Пока я оглядывался, в соседнем доме раздался стальной грохот запора, после которого открылась калитка. Из двора показалась голова старика, на вид ему было можно дать лет восемьдесят-девяносто, он подслеповато щурился, глядя в мою сторону. Дедок с кряхтением вышел на улицу, на нём был надет чёрный спортивный костюм и белая кепка. Опираясь правой рукой на костыль, он прикрыл калитку, после чего дребезжащим старческим голосом спросил у меня:

— Это… А вы чегось суды приехали?

— Добрый день, отец.

С широкой улыбкой на лице я приблизился к старику, по пути соображая, как лучше врать.

— Хорошая погода сегодня. Мне как раз надо было с кем-то обсудить этот дом. Я собирался его покупать, но на картинке в объявлении он явно выглядел лучше. Вы же наверняка тут давно живёте, знаете, что тут и как?

— Так Людка, дочка почивших Ивановых, этот дом уже лет пять продаёт, да продать не может, — тут же оживился дедок.

— Отчего так?

— Дык, — почесал он подбородок свободной от костыля рукой, — там с документами какая-то проблема, нет их. Старики никаких бумаг не оформляли, а дочка уже который год бегает по инстанциям. К тому же у нас тут… — он наклонился и перешёл на заговорщицкий шёпот: — цыгане повсюду живут. А в соседнем доме вообще их барон с целым табором. От них никакого житья нет. Цыганята постоянно по дворам лазают, воруют, всё, что плохо лежит. А что хорошо лежит, к примеру, в сарае под замком, всё равно воруют, но перед этим разломают всё. А могут и на улице до прохожих докопаться. Нас-то, стариков, не трогают, а вот молодёжь страдает. Ты бы это, милок, не покупал этот дом, от цыган настрадаешься.

— А что, правда в том доме живёт цыганский барон? — кивнул я на возвышающийся коттедж, который отсюда был прекрасно виден.

— А то! Они тут наркотиками торгуют, — шёпотом поведал старик.

— Как же так? — притворно воскликнул я, при этом мысленно потирая лапки. — Куда милиция смотрит?

— Куда угодно она смотрит, но только не туда, — недовольно пробурчал старик, было видно, что ему в радость с кем-нибудь пообщаться. — Барон ментам платит взятки! Думаешь, они сами торгуют наркотой? Нет, барон своим продаёт, а те уже наркоманам. Это ещё хорошо, что у нас тут хотя бы наркоманы не ходят, а вот соседка, живущая через улицу, жаловалась, что у них постоянно наркоманы табунами ходют…

— Интересно… Откуда же вы тогда знаете, что там торгуют наркотиками? Они что, на всю улицу об этом кричат?

— А вот представь себе, так и происходит! — ехидно продребезжал старик. — Бывает тихо-тихо, а в один день машины так и едут одна за другой. Я с магазина возвращался, сам видел, как пузан-барон пакет с белым порошком другому цыгану передал и большую пачку денег за это взял.

— Нехорошо это, — покачал я головой. — Наркотиками торговать — последнее дело. Отец, а много там цыган живёт?

— А кто же их знает? — пожал плечами старик. — Человек десять точно… Только это, тихо у них сегодня. Обычно с самого утра шум и гам такой стоит, что я даже жалею, что не оглох, как моя супруга.

— Может они того… — я запрокинул голову и вывалил язык, изображая покойника. — Грипп подхватили и померли все.

— Может, и померли… — старик задумался. — Да как узнаешь?

— Но не дело так оставлять. Цыгане они там или нет, но вонять будут, дай боже. Вам же потом это всё нюхать.

— Так может это, — вновь потёр подбородок старик, — милицию вызвать? Пусть они проверяют.