Шрифт:
– Значит, она все-таки отважилась! Как сказала, так и сделала!
Он подошел к Туссару, размахивая перед собой рукой:
– Жалоба отменяется, наплевать! Ерунда все это!
Он потащил Сильвию за собой:
– Пойдем, дорогая, все в порядке!
Озадаченный жандарм несколько мгновений пребывал в смущении, потом спросил:
– Вы хоть можете объяснить, в чем дело?
Стефан отдышался, промокнул щеки платком и сказал, обращаясь к жене:
– Это Каро, моя детская подружка! Боль-ле-Пен! Май 1989 года! Нам… нам было тогда по тринадцать лет! Я у нее однажды увел велик и на ночь спрятал его в старом сарае! Вот только наутро велосипед действительно исчез! Это был отличный десятискоростной «МБК», на нем стоило обдирать ляжки! Она на меня смертельно обиделась и поклялась отомстить! И отомстила – спустя восемнадцать лет!
Стефан так заразительно хохотал, что вслед за ним жандарм тоже залился смехом.
– Каролин Дюварей? Регистрационная карта на имя Каролин Дюварей? Дюваруля-косуля! Ох, пожалуйста, скажите мне, что она не вышла замуж, что она свободна! Она уже в десять лет была такая…
Туссар его перебил:
– Э, да она замужем, уважаемый! Сертификат выписан на имя Эктора Арье.
Когда они вышли на улицу, Стефан похлопал Сильвию по плечу:
– Ну и как тебе мой номер?
Она строго на него посмотрела:
– Что все это значит? Что же ты все-таки ищешь?
– Просто хочу понять, что мне снилось. «Порше» оказался именно из Со.
– Ты уверен, что дело только в этом?
– А в чем еще?
Они сели в машину и сделали небольшой круг по территории. Короткий поиск в Интернете дал результат: точный адрес Эктора Арье. И адрес, и человек существовали на самом деле.
Спустя почти два часа, пересекши весь Париж с севера на юг, машина поехала вдоль парка Со, мимо замка и садов во французском стиле. Перевозбужденный Стефан сидел на пассажирском месте и без устали твердил, что он уже видел все это прошлой ночью. Он знал названия улиц, особняки. Сидевшая за рулем Сильвия старалась сохранять спокойствие.
Дом они нашли быстро, он стоял в квартале Мари Кюри и был окружен цветущим садом. Никакого красного «порше» рядом не наблюдалось.
– Это он! – взволнованно сказал Стефан. – Милая, это тот самый дом!
Сильвия шумно втянула в себя воздух:
– Все эти особнячки смахивают друг на друга, что здесь, что в любом другом месте. Ты уверен?
– Конечно.
Стефан не любил этот ее взгляд, в котором читались жалость, страх и непонимание.
– Ты что-то неважно выглядишь, – сказал он, когда они припарковались.
– А я и чувствую себя неважно. Мой муж несет какой-то вздор и снова принялся откалывать странные штучки. У меня это вызывает худшие воспоминания! Мне вовсе не хочется, чтобы ты снова попал в больницу в разобранном виде или начал глушить себя лекарствами.
– Значит, ты мне не веришь?
– Поверить тебе? Да эти твои… галлюцинации ни к чему, кроме катастрофы, не привели!
Стефан смотрел на нее с грустью:
– Это не галлюцинации. Я вижу реальные вещи…
– Объясни, в чем разница.
– Сильвия, пойми меня, пожалуйста. Со вчерашнего дня мои сны абсолютно реальны.
Она отвернулась:
– Ну… иди постучись. Только сам, и убедись, что все твои россказни – чистая глупость и пора уже опомниться. А то мне надоело гоняться за призраком, не желающим делить со мной постель.
Стефан осторожно прикрыл дверцу машины. Сильвия следила, как он нерешительно, почти испуганно идет к дому. Она глубоко вздохнула и кончиком пальца смахнула со щеки слезинку.
Дойдя до входной двери, Стефан несколько секунд мялся в нерешительности, прежде чем позвонить. За дверью послышались шаги, и ему наконец открыли. На пороге стояла очень красивая женщина лет тридцати. На обнаженные плечи спадали длинные белокурые волосы.
– Господин Кисмет? – с удивлением спросила она.
– Мы… мы с вами знакомы?
Женщина сделала шаг в сторону, чтобы бросить взгляд на «форд» за его спиной, и кивнула в знак приветствия.
– А вы не растеряли чувства юмора. Вам, должно быть, нужен Джон?
– Джон?
Она крепко стиснула ручку двери.
– Мой муж рано утром улетел на съемки в Антиб и вернется не раньше вечера. Чего вы, в сущности, хотите?
– Джон… Вы имеете в виду Джона Лейна? Декоратора? Так Джон Лейн и есть Эктор Арье?
– Да, Джон Лейн – это псевдоним.
– И мы с ним уже встречались…
Она спросила себя, уж не пьян ли он.
– На коктейле после окончания съемок «Умершей памяти». Позвольте все-таки спросить еще раз: что вам угодно? Это касается фильма, над которым вы с Джоном сейчас работаете, «Кровавой лощины»?
– Ваш муж тоже работает над «Кровавой лощиной»?
– Разве вы не знали?
– Н… нет… Впрочем, над фильмом всегда трудится куча народу.
Стефан вспомнил съемки «Умершей памяти» в прошлом ноябре. Он тогда создал несколько масок изуродованных жертв и сделал несколько манекенов, а Джон Лейн руководил строительством декораций. Они знали друг о друге понаслышке и несколько раз пересекались на съемочной площадке. Стефан поднялся на ступеньку крыльца.