— Что-то случилось? — спросил он. Язвительно, жестко и в то же время чувствуя, как все внутри холодеет.

— Вспышка магии возле оранжереи, — процедил де Мортен скорее себе, чем обращаясь к нему. — Еще одна.

Эрик впился взглядом в карту.

— Отдайте ее мне.

— Винсент, что происходит? — в голосе герцогини звенела тревога.

— Отдайте мне карту! — прорычал Эрик. — Где ваша демонова оранжерея?!

Он слишком поздно заметил выступивших из тени Фрая, Лэйна и еще десятерых.

Десятерых.

Человек.

У всех окруживших их на запястьях светились боевые артефакты, но Эрик только поморщился. Тут впору либо сомневаться в умственных способностях де Мортена, либо в собственных силах.

Вперед шагнул именно Ирвин Лэйн: ему артефакты были не нужны, поэтому под его перчатками светились узоры-усилители магии. Видно, де Мортен постарался.

— Пауль Орман, именем ее величества королевы Брианны, вы арестованы до дальнейшего выяснения обстоятельств. Чтобы не усугублять свое положение, прошу вас пройти с нами по доброй воле.

Идиот.

Эрик мысленно прикрыл глаза, не позволяя рвущейся на свободу тьме подчинить разум. Четверо справа, четверо слева. Спереди Фрай и Лэйн, сзади еще двое (он чувствовал, как сгущается концентрация боевой силы).

Ближе всего де Мортен. Пожалуй, самый сильный противник.

Секунды.

Счет идет на секунды, а у Шарлотты, возможно, нет и того времени.

— Не делайте глупостей, Орман, — сухо произнес герцог. — С тем, что происходит в стенах моего замка я вполне способен разобраться сам. В ваших же интересах…

Он шагнул к нему столь стремительно, что де Мортен не успел отшатнуться.

Рукопожатие вышло крепким, кто-то выругался. Краем глаза Эрик отметил огненный вихрь — атаку Лэйна, которой тот намеревался отшвырнуть его в сторону.

Удар сердца — и время замедлилось.

Широко распахнутые глаза герцогини.

Вспышка золотой мглы, поглощающая магию демонова прихвостня вместе с его силой. Эрик не скупился, и вуаль хэандаме накрыла Лэйна с головой.

Чьи-то поспешные шаги, крик Терезы:

— Остановитесь! — и миг предельной концентрации слились воедино.

Он нырнул в перехваченную с ладони де Мортена магическую карту, определяя точку всплеска.

Одновременно отпрянул, уходя в сторону от атаки сзади (еще два идиота бросились на него с артефактами) и открывая портал.

Последнее, что Эрик услышала перед тем, как в него шагнуть, это крик Анри:

— Назад! — но разумеется, не остановился.

Разрыв пространства поглотил его с головой.

Буквально. Внутренности скрутило дикой, болезненной судорогой, перед глазами полыхнула тьма. Портал сомкнулся в считанные доли секунды, а потом он, должно быть, потерял сознание, потому что когда открыл глаза, над ним в тумане полузабытья мерцала зеленая паутина из сросшихся ветвей и корней. Оплетающая купол, она запечатала оранжерею. Собственное тело было тяжелым и непослушным, он не мог пошевелить даже пальцем, не говоря уже о том, чтобы подняться.

— Хм… Де Мортен нашел способ воспроизвести заклинание печати портала, — сестра Терезы склонилась над ним. — Силен, ничего не скажешь. А если мы сделаем так?

На глазах Эрика сквозь женские черты стали проступать черты Аддингтона. Он не успел даже вздохнуть, как молодая женщина осела на пол, а в грудь ударил неестественный холод. Этот холод сковал по рукам и ногам и без того неподвижное тело, но только на миг. Потом в него плеснуло чужой, неестественной силой, мертвой и страшной.

Силой агольдэра.

Эрик осознал это сквозь отголоски пытающихся прорваться воспоминаний.

«Агольдэры мало изучены…»

«Оно никогда не обретет материальную форму…»

Последние слова Терезы он вспомнил в тот миг когда Аддингтон пошевелил пальцами. Его пальцами.

Не обретет, если не получит власть над чьим-либо телом.

Внутри разливались чужие ярость и злоба, ненависть: отравляющая, иссушающая сердце. В миг, когда бывший лорд-канцлер поднялся и повернулся к лежащей на полу Шарлотте, все внутри оборвалось.

Она была жива — ее грудь слабо вздымалась.

— Забавный феномен, — пробормотал Аддингтон, перешагивая через неподвижно лежащую Лавинию. — Сознание девчонки отключилось сразу, а ты еще пытаешься сопротивляться.

Агольдэр обращался к нему, его губы даже не шевелились.

Его. Губы.

Он хотел позвать Шарлотту, но не смог произнести ни слова.

— Отпусти ее, — произнес он. — Отпусти ее, или я тебя уничтожу.

— Правда? — агольдэр провел руками по фраку, стряхивая с него пыль. — И как же ты это сделаешь, Эльгер, если я слышу каждую твою мысль?