Вечер плавно перешел в ночь. Шехзаде Мехмед пожал руку младшему брату, а затем объявил об отбытии. Новостью для Дима стало даже не то, что Мехмед решил выдвинуться ночью, а то, что он решил проложить свой маршрут по морю.

Лёгкий на подъём Селим первым вызвался проводить брата, а также передать отцу его подарок. Слуги вынесли стеклянную колбу, на дне которой лежал… зуб! Визирь Селима не медлил с представлением подарка.

– Зуб, сломанный во время битвы при Ухуде, – произнес старик, убеленный сединами даже больше, чем Ильхами эфенди.

– Да, брат! Тот самый зуб, что Пророк потерял в битве! – слова юноши тянулись под тяжестью выпитого, однако задор никуда не делся.

– Даже если это он, откуда ты его взял? – спокойный, немногословный Мехмед лишь мельком оглядел подарок.

– У диких горных племен. Их лазутчики докучали Конфедерации. Когда же Нарын-Кала вновь стала нашей – они не захотели присягать единоверцам и объявили нас отступниками веры, за что и поплатились.

– Где был их доминион? – Мехмед был так скуп на слова, что, кажется, платил за каждое энерго империалами.

– Видел бы ты их доминион: он больше походил на мусорку, а сами горцы зарылись глубоко в землю. Зато название выбрали величественное: Грозный. В их крысятнике и нашлись реликвии Великого Пророка.

Дим впервые видел корабль. Размерами он напоминал улицу, горел прожекторами, а над его силуэтом, точно мыльный пузырь, раздулось силовое поле. Братья скупо попрощались, после чего Мехмед взошел на судно и скрылся в его чреве.

Гораздо более долгим и теплым было прощание Селима с Ильхами. Старик даже пустил скупую слезу, а уже взойдя на палубу, обещал Диму порку, если господин сбросит в весе. Остальная же процессия взошла по трапу более организованно и корабль отбыл в порт Решт, что находился на побережье Новой Персии.

– А что за склянки были в капсуле Ифрита? – закинул удочку Дим.

– Стимуляторы. Разумеется, ты не знаешь, что это, – Селим был откровенно пьян. – Али! – подозвал он одного из мамлюков охраны. – Покажи Улусу комплект стимуляторов!

Мамлюк в золотой киберброне немедля извлек из-за пояса пластиковый бокс с ампулами-инъекторами и протянул его шехзаде. Тот, в свою очередь, передал коробку Диму.

– И у каждого мамлюка есть такое? – притворно изумился Дим.

– У каждого, кто имеет семнадцать тысяч лир, – хмыкнул он. – А вообще, это исключительно мои запасы, на крайний случай.

– И что они делают? – спросил Дим достав ампулу насыщенного чайного цвета.

– Та, которую ты держишь в руках, повышает скорость реакции и инстинкты. Наверное, оно самое важное при управлении Ифритом. Голубая – содержит кровоостанавливающий фермент. Зелёная – замедляет метаболизм и сердцебиение, человек практически впадает в анабиоз. Положи, пожалуйста, инъектор на место.

Как бы невзначай, но весьма убедительным тоном попросил Селим. Дим тут же исполнил указание.

– Удивительно, а с виду как обычные шприцы. Вроде тех, что мне кололи в медицинском блоке после вживления импланта.

– Думаю, ты понимаешь, что здесь важна суть, а не форма. Внутримышечные инъекции весьма древние, но ничего совершеннее пока не придумали, – перешел к философии Селим, а затем бездарно испортил момент. – Улус, пойдем на кухню? Откроем еще щербета, покурим кальян, и ты что-нибудь приготовишь! Я так голоден!

– Но вы же только из-за стола, господин!

– Вот именно, не спорь со своим господином, – в шутку погрозил пальцем хмельной шехзаде.

И тут в интерфейс пришло:

id***: Хозяин Льва, Козла и Змеи будет ждать Всецарицу. Не подведи.

Рос Пер:

Я получил твое сообщение. Ты в плену?

Дим Сэт:

Нет

.

Рос Пер:

Ты предал Новый Ковчег?

Дим Сет:

Нет, у меня есть план. Не могу рассказать все. Нашу переписку пеленгуют. Если меня вычислят, то при штурме погибнет много наших людей.

Рос Пер:

Я не верю тебе. Но излагай.

Дим Сет:

Расскажу только цель: гражданская война в эмиратах Салаф.

Рос Пер:

Высоко берешь. Ты предлагаешь передать тебе командование штурмом?

Дим Сет:

 Нет. Только в нужный момент прислушаться к моим советам.

Рос Пер:

Ром Лерм вывел западные турели из строя. Мы начинаем. Конец связи.

Вместе с последним сообщением раздались залпы орудий и раскатистые взрывы ракет. Силовой щит принял урон на себя, но Нарын-Кала больше смахивал на разворошенный муравейник. Дим, находясь на кухне, примерно представлял, что сейчас творится на стенах.