– Тогда завтра, если ты не против, - заключил Леон, вновь оборачиваясь.
– Роза?

Роза поспешно натянула на лицо улыбку и кивнула. Но едва она собралась отвернуться, как Леон взял ее за руку:

– Все в порядке?
– спросил он, встревоженно глядя на нее.
– Ты...

– Конечно, в порядке, - отозвалась та, фыркнув.
– Такие вот визиты для меня - обычное дело... О чем тут беспокоиться?

От теплого взгляда Леона ей стало неловко. Какие-то пару секунд ей казалось, что он хочет ей что-то сказать, и она начала в быстром порядке вооружаться ответными фразами. Но тут Леон просто обнял ее, проведя щекой по ее волосам, и все заготовленные фразы разлетелись кто куда.

– Будем держаться вместе, - тихо сказал он.
– И все будет хорошо. Если хочешь, я могу и сам с ними поговорить. Ты можешь притвориться иностранкой, не знающей языка.

Растерянность, охватившая ее так внезапно, поспешила смениться смелостью и даже какой-то смешливостью - что тоже явно было побочным эффектом шока. Роза грозно фыркнула куда-то в плече Леона и гордо тряхнула головой, отстранившись от него.

– Вот еще, - сказала она, серьезно глядя на него.
– Я не настолько испугалась, чтобы... То есть я нахожусь в полной готовности! Это ведь мои родственники, так что я вполне могу и сама переговорить с ними. Ты можешь даже не помогать мне, - добавила она, вставая и отходя к чемодану.
– Я сама прекрасно со всем справлюсь.

Но, как ни хотела она казаться живым воплощением уверенности, все же, чем ближе становился час отправки, тем сильнее ей хотелось схватить Леона за руку и малодушно спрятаться за его спиной. Пока что она вполне сносно владела собой, и даже имела наглость самоуверенно улыбаться, глядя ему в глаза, но при мысли о Франции, Софии и прочих ее сердце екало. Это было просто позорно, и признаться в этом - означало навсегда уронить себя в собственных глазах, и в глазах Леона, чего уж там.

Что касается самого Леона, то его, казалось, забавляла ее наигранная храбрость. Весь вечер он позволял ей как угодно вертеть собой в качестве ее будущего спутника, и без колебаний согласился на отведенную ему роль "незнающего языка немца".

– Очень рад, - сообщил он, когда на следующее утро Роза напомнила ему об этом.
– Но ты тогда не забывай время от времени делать вид, что переводишь мне сказанное. Не превращаться же мне в твоего глуховатого жениха.

Роза, пытающаяся вот уже минуту справиться с молнией на своем рюкзаке, стремительно обернулась на эти слова и глаза ее расширились.

– Кого?
– спросила она севшим голосом.

Леон провел рукой по волосам.

– На данный момент жених - это для конспирации, - пояснил он, сверкнув глазами.
– Не превращаться же нам в кузенов, в самом деле.

В ответ на это Роза лишь смущенно заулыбалась, а затем принялась бессвязно повторять уже заученную роль:

– Итак, мы - путешественники, приехавшие из Германии, - в десятый раз повторила она, глядя на Леона с болезненной сосредоточенностью.
– Я знаю французский язык, так как мои бабушка и дедушка происходят из этой страны. Ты согласился сопровождать меня.

– Согласился, - кивнул Леон, подходя к ней и доставая из-за пазухи телефон.

– И, таким образом, мы изучаем центральные города Франции...
– Роза позволила Леону забрать у нее рюкзак и напряженно скрестила руки на груди.
– Уже были в Реймсе и город нам понравился.

Леон позволил ей договорить, а когда она смолкла, сказал уже без прежней наигранной серьезности:

– Что бы не случилось - держимся рядом. Мне совсем не улыбается позволить тому же Плутону схватить тебя. А так как преждевременно предавать забвению тезку твоей прабабушки мы не имеем права, то и про него забывать не стоит. Даже если тезка эта никогда еще не казалась мне настолько материальной личностью, как теперь, - Леон фыркнул.
– Представить себе не могу твою прабабушку, помогающей Плутону. Если уж на то пошло, я никогда и не слышал ни об одном Солтинера, помогающим хоть чем-то Сетернери. А так как твоя прабабушка Солтинера, да и к тому же в положении...

– Постой, - ошарашено перебила его Роза.
– При чем тут... О каком Плутоне вообще может идти речь? То есть, как он может быть в 1926 году и в 2013 одновременно?

Леон удивленно моргнул.

– Может, конечно, - помедлив, сказал он.
– Как и все Сетернери.

Роза непонимающе нахмурилась.

– Ты этого не знала?
– протянул Леон, нерешительно глядя на нее.
– Но ведь мы уже говорили об этом раньше, если я правильно помню. Я тебе говорил, что нам лучше держаться вместе, пока мы здесь... Из-за Сетернери.

– Но ты не говорил о Плутоне! Я думала, ты имеешь в виду других Сетернери, которые жили в 1926 году!

Пара секунд потребовалась Леону на то, чтобы стереть с лица недоумение.

– Они бессмертны, - произнес он наконец и Роза вздрогнула.
– Так же, как и Солтинера. У них есть свои способы путешествовать по событиям, правда мы о них не знаем. Но то, что они это делают - факт. Плутон может быть где угодно, в какое угодно время.

Роза побледнела.

– Поверить не могу, что не говорил тебе об этом, - пробормотал Леон, хмурясь.
– Мне казалось, что это... Словом, от Плутона и не было бы никаких проблем, если бы он жил всего только какой-то определенный отрезок времени. Мы бы давно его выследили, если бы все было так просто.